Надо будет выяснить народное ко мне отношение. Но только сделать это очень осторожно…
На прямой вопрос задумались все.
— Народ очень хорошо относится. — Сказал граф Слав. — Настоящий наследник семьи Шеен, а не приблудившаяся полукровка… Среди наших студентов довольно популярны. Уж во всяком случае, больше, чем королева. Да и нету других наследников, кроме…
— Кроме? — Быстро спросил я.
— В Империи живет маркиза Мория.
— Это ещё кто такая?
— Она-то прав на трон не имеет! — Сказала баронесса. — В Соединенном Королевстве она не родилась, но и даже ни дня тут не жила.
— Да, а вот объяснить это имперскому легиону будет очень сложно. — Сказал Лесной барон. — Как бы не вышло то, что недавно было в Рохни… Привезут её, посадят на трон, дадут при ней тысяч пять наемников, степнякам земли откусят, с горцами даже поделятся, и будет тут Герцогство Ильрони с герцогиней Морией. Под управлением Империи, конечно же. Крупнейший имперский порт на побережье.
— Почему мне того раньше никто не сказал? — Нахмурился я.
— Ваше Высочество… — Поклонилась сначала баронесса, а потом и все остальные, кроме Лесного барона. Тот только головой качал, размышляя о чем-то своем.
— Будем считать, что забыли. Но чтоб больше! — Я припечатал раскрытую ладонь к столу. — Чтоб больше ничего от меня скрывать не могли! Я уже не ребенок давно. Понятно?
Ага, смешно звучит от парня, которому вот-вот пятнадцать исполнится. Но все посмотрели на меня и спорить не решились. Слишком глубоко мы же во всем этом увязли. Из таких дел только один выход бывает, на плаху.
— А на чьей стороне будет народ, когда начнется заварушка? Вот свергнем королеву, а наемные отряды свергнут нас. И пригласят маркизу Морию. И что тогда?
— Можно попробовать набрать ещё людей из Морской стражи, что сейчас в Морском герцогстве… — Предложил граф Слав. — Я знаю графа Олега, который командует там Морской стражей. Мы с ним служили вместе. Ещё человек триста… Со стен они их запросто снимут.
— А что в это время будет делать королева? — Спросил я. — Она-то что будет делать? Смиренно сидеть да ждать, пока к столице подтянутся мятежные войска?
Все снова промолчали.
— Итак, вот таков пока что план действий.
— Ваше Высочество, ты не прав. — Сказал вдруг Виктор. Его, как самого старшего из моей компании, допустили к участию в этом совещании. Я осекся. Ну, манера речи тут такая, что поделать? Никого на "вы" не назовут, кроме как царствующее величество, да и то не всегда. Все на "ты". Но вот выражение "Ваше Высочество" в сочетании с "ты" как-то коробило. Язык тут такой, сложноватый в этом плане.
Виктор меж тем продолжал.
— Я сам дворянин. Но Ждан нет. И друзья у него тоже нет. В городе очень хорошо относятся к Вашему Высочеству… Очень хорошо. Вспомните жену мастера Виктора, Ирму!
Вспомнил, рука непроизвольно к животу дернулась. Почти любой мой визит кончался тем, что меня, принца, едва ли не силком тащили в дом, и кормили до отвала просто пирогами. Ну так и что, что не очень вкусно? Зато от души. Попадая в дом мастера Виктора, я получал то, чего мне так не хватало.
Отдых, простой человеческий отдых. И улыбки на лицах, людей, радующихся твоему появлению.
У сержанта чуть иначе. С ним всегда тяжело, но когда тренировки заканчиваются, в теле разливается блаженная усталость хорошо потрудившихся мышц и связок. Тело как бы говорит тебе "Ну что, хозяин, не подвело я тебя сегодня? Так и ты меня не подводи, не пей да ни кури, и буду я тебе служить верно и долго".
А ещё, с сержантом спокойно. С ним даже не надо ни о чем говорить, он понимает с первого слова, и пусть чаще молчит, но все равно, это тот человек, которого я бы мог назвать своим другом. Настоящим, без дураков. И пусть ему за тридцать, а мне в моем теле и пятнадцати не дадут, но все равно, отношения у нас больше дружеские уже. Не знаю, как это получилось, но это так.
А Виктор, Ждан и остальные? А вольные стрелки? А Лесной барон, они как?
Задумался, не расслышал, но вдруг встрепенулся.
— Исключая некоторые районы.
— Какие?
— Портовую улицу, Рыночный квартал, Мойку.
Портовая улица — это квартал, непосредственно примыкающий к порту. Там как раз и располагалась таверна "Похотливый овцебык". И что это меня там так не любили-то? Странно. Рыночный квартал — просто что-то вроде Хитровки в Москве прошлом веке. Это понятно, они королеву и графинов любят, королева им все простит. А мойка — это поселения городской бедноты. Там проходили многочисленные ручейки, впадающие в море, и раньше жители ходили туда стирать свою одежду. И как-то незаметно там стали селиться городские нищие, разорившиеся крестьяне, приехавшие на заработок в город, матросы, отставшие от своих кораблей… Короче, контингент получился ещё тот. Никак не хуже, чем в Рыночном квартале. Обитатели Мойки наводили ужас на верхний город. Собирались в банды, отправлялись на разбой. Иногда получалось отбиться, а иногда и нет. И чего там не было только, от питейных заведений до борделей. Любые развлечения на любой вкус.