— Что интересует? — Спросили меня сверху развала.
Поднял глаза. Паренек чуть меня младше, в вязаной шапочке и куртке-роторе со множеством самых разных наклеек и значочков, от "60 лет советскому цирку" до "Ворошиловский стрелок". Лицо узкое и худое, ощущение худобы добавляет бородка клинышком и близко посаженные глаза.
— Да вот лампа в какую цену будет?
— Лампа… — Паренек призадумался для вида. Я мысленно вздохнул и сделал скучающе-незаинтересованное лицо.
Поторговавшись, сошлись на полусотне. Получив в собственность пакет с лампой, и сдачей в десять долларов в обмен на три двадцатки, я отправился в метро.
Уже на дежурстве — да-да, я пока что совершенно не собирался бросать верную работу, не смотря на свалившееся мне на шею богатство… Почему? Я пока что сам себе отчета не отдавал. Просто пока ещё похожу, а там уже видно будет, что да как. Мало ли, вдруг… Тьфу-тьфу-тьфу… Не получится больше сюда ничего перенести?
Так вот, уже на дежурстве я разобрал лампу. Обычная керосинка, такие ещё и до войны были в ходу. Не очень сложная, даже откровенно простая. На донце я обнаружил надпись, что-то про 1931 год и завод "Красный Октябрь"[78]. Надпись сначала затерлась, а потом её долго и старательно оттирали чем-то чистящим. Колба тоже грязная как не пойми что, сунули под воду и вымыли. Да и сама лампа забита, фитиль весь высох.
Сходил к грузчикам, меня там знали, позаимствовал у прораба них набор самых маленьких насадок, ручку-отвертку и пассатижи под честное слово, заодно стрельнул по дороге плошку спирта и чистой ветоши. Иногда на складе разная ситуация бывает, иногда и что-то такое руками сделать надо…
В караулке нашей разложился на столе, подвинув Вербицкого. Тот сначала недовольно подвинулся, а потом подсел поближе, смотреть. Ну, выручай меня, моё неоконченное техническое образование. Что, студент второго курса такого мощного института лампу-керосинку, которой больше полувека, разобрать не сможет?
Разобрал, конечно, за час где-то. Разложил все детали, почистил со спиртом. На запах заглянул Валерий Алексеевич, заставил меня и Вербицкого дыхнуть. Покосился на керосинку, потом внимательно на меня, но ничего не сказал.
Сегодня ещё усиленная смена у нас, ждали Серегу-большого и Мишку… Вроде бы как нарики с района устроили рядом точку, а позавчера кто-то крутился около склада, высматривал ходы-выходы. Может, и случайно, но начальник наш предпочел подстраховаться. На телефоне сидел тот самый Михалыч, с которым мы в прошлый раз гоняли наркоманов. Пообещал помочь, в случае чего. Петр Сергеевич отсутствовал, за него сейчас был Валерий Алексеевич.
— А-а-а-а… А-а-а-а… Трахну Ирку… Прямо в дырку… — Раздалось из коридора, дверь распахнулась, вошел музицирующий Серега-большой, за ним протиснулся Михаил, настороженно оглядевший нас.
— Привет всем! — Широко улыбнулся Серега. — Мужики, а кто тут новенькую видел? В бухгалтерии "Василька"? Ирина Владимировна, двадцать два года, третий размер… Что тут у нас? О, кто это притащил? Электричество вырубить обещают, что ли?
— Да до дома темно идти… — Хмыкнул я. Лампа оказалась чуть более сложной конструкции, чем мне думалось до того. Это ж не масленка, которую в школе делали. Берешь масло, наливаешь в плошку, туда фитиль, поджигаешь, и готов огонек. У нас один парень в классе так баловался, юный химик.
— Где купил?
— Да на развале арбатском… В подарок…
— Ничего себе подарок… Сколько?
— Полтинник.
— Серьезно ты. — Покачал головой Серега. — У Маши попросить-то не мог, а? У нас на даче штук пять таких осталось… Слушай, да ты никак краснеешь? Или освещение тут такое?
— Серег, я…
— Да ладно тебе уже. — Хмыкнул Серега и хлопнул меня по плечу. — Смотри у меня, сестру обидишь, я тебе… — Он показал кулак размером с половину моей головы. — Не вздумай, как тут у вас, у московских, водится — девочке голову дурить!
— Серег, да ты что, я первому, кто её обидит…
— Во-во. — Как-то не впопад сказал он. — Лан, не хочу ничего говорить, ты парень не маленький! Давай, показывай, что там у нас.
Да ничего так серьезного и не было. Камеры показывали унылые заснеженные улицы, по которым иногда проезжали машины. Ворота склада закрыты, около караулки топчется на посту Михаил с резиновой дубинкой наперевес. Видна "Тойота" Валерий Алексеевича, стоит, снегом присыпана. Грузчики домой не ушли, скопились в комнате отдыха, с ними прораб смены.
— А чего ждем-то? — Спросил я.
— Сейчас груз прийти должен, какие-то там контейнеры из Польши. — Сказал Валерий Алексеевич. — Надо его принять.