Зажигалка вписывается. Мне она на фиг не нужна, потому что не курю, но как-то раз купил, разобрал и собрал, сменил пружинку и кремень, позанимался с ней, чтобы она надежно работала. Носил с собой. Призадумался о чем-то на лекции, крутя её в руке, заснул… И проснулся тут с ней.
С кольцами золотыми из этого мира тоже что-то подобное, если весь день ими занимаешься, то в своем мире просыпаешься с ними.
В своем мире покрутил лампу, собрал, разобрал, наладил, и уснул с ней чуть ли не в обнимку, и вуаля! Вот она тут, ей мастер Виктор и мастер Гушол занимаются.
А вот тонфы? Так и не получилось, хотя я спал с ней в обнимку. В том мире они со мной не проснулись.
Хотя что с лекарствами? Никакого родства с ними не было, но я просто так хотел их перенести, что просто с ума сходил, скотчем к себе привязывал. И как-то у меня случайно получилось. Хоть убей, не помню, носил ли я с собой ту коробочку весь день, или нет. Вроде бы нет, просто спрятал её.
Так, а ещё. Я ствол вот уже несколько раз собрал, разобрал. Так в чем же дело? Наверное, я просто не чувствую его как свой. Недостаточно просто сделать сборку-разборку. Надо бы пристрелять его, возможно… Или ещё как-то с ним сродниться.
Так может, тут есть какая-то связь, во-первых, это мои душевные терзания и моральные переживания, а с другой стороны, это определенное сродство с предметом. И тогда перенос срабатывает. Как помнится, тогда, в шатре, Вера чуть ли не за подмышки на себя меня втаскивала, а я от неё все подальше, подальше… Определенный настрой получился, все же. И проснулся в электричке уже с кольцами на пальцах, вот до сих пор шрамик остался.
— О чем задумался, Седдик? — Спросил меня Виктор. Он уже поел, и теперь неторопливо протирал руки розовыми лепестками. Тут это считалось обязанностью благородных, вот так руки чистить. Подавальщица, та самая, которая меня ещё когда предостерегала от общения с пьяным бароном Седдиком, поспешила к нашему столу с большим кувшином воды и полотенцем. Нет, не могу я эту розовую кашу по рукам размазывать, хоть и благородный.
— Да о мастере нашем, мастере Клоту. Как он там?
— Да не очень плохо. В Королевском университете лекцию читал, что надо руки докторам мыть с мылом перед тем, как до пациентов касаться. — Наябедничал Ждан. — Так они его освистали… Прогнали. Но потихоньку лечит людей, как может. Руки мыть заставляет и в баню ходить. Пока вроде умерших нету.
Вот это да, а моя-то наука пошла мастеру Клоту в пользу! Не забыл, не забыл мои случайно брошенные слова про дезинфекцию! Не знаю, как ещё тут не завшивели все, с такими-то взглядами о здоровье, про здоровые слои кожи, которые мыло с водой смывает. Хотя пока что я тут вшей да блох не видел, но мало ли… Мастера Клоту и всех слуг своих заставил мыться. Те артачились поначалу, но назначил Росинанта за старшего, а остальных, гадов, приказал выпороть, если только раз в неделю в баню ходить не будут и руки увижу недомытые.
Подействовало, да ещё как. Слуги ходили в баню, мылись, даже стригли волосы. Раньше-то замечал, что все под горшок, али налысо. Длинных волос не носили, а рабы все поголовно лысые, как коленка.
Вот женские прически самые разные бывают, мода она мода и есть.
— Ого, доктор-то время не теряет.
— Не теряет. — Подтвердил Виктор. — У него теперь очередь из пациентов. Даже дом снял себе в Нижнем городе, принимает кого-то. Хотя живет в замке…
— Ха, ещё б… — Ждан смахнул со стола розовые лепестки. — Ещё б не принимал, когда золотом платят. Твой придворный врач, Седдик, кажется нашел себе способ заработать…
— А он дом снял или купил? — Спросил я.
— Снял, кажется… — Нахмурился Ждан. Понял.
— Вот-вот. — Сказал я. — Торопиться нам надо, парни. Пошли, прогуляемся.
Лейтенант Лург вытянулся в струнку. Надо бы будет как-то раз, ради смеха, показать ему стойки "вольно" и "смирно"… Два охранника лениво задевали какого-то дворянина около коновязи. Ну что за охрана-то у меня, сборище идиотов.
Я взглядом указал лейтенанту Лургу на происходящее, тот нахмурился, потом подошел, оттер своих подчиненных, начал извиняться. Дворянин кривил губы, но за меч пока что не хватался.
О, а это ещё кто…
— Ваше Высочество. — Поклонилась мне Вера. Была она сегодня в простом камзоле и в лосинах, ну чисто мужской наряд, который ей очень шел. На ногах не лишенные изящества сапожки для верховой езды, за спиной лук, на поясе короткий меч, похожий на длинный нож. Волосы забраны в недлинную косу.