Вот, а с этим вообще анекдот. Три дня провисела лампа самая стойкая — которая над постом в мои покои, а потом исчезла.
Сперли.
Оказывается, не только я могу кубки тырить, так ещё и дворяне успешно тянут то, что плохо лежит.
Второй заказ, ещё на два десятка штук, прибивали гвоздями намертво. Я за ними следил специально. Остались только те, которые у меня в коридоре были. Остальные унесли…
Нда, ну и место этот дворец. Как же они их выносят-то? Ведь стража на выходе… А с другой-то стороны, что невозможного в этом?
Очередной прием, под вечер, перед традиционным балом. Посидел там немного, поглядел на потеющего замкового управителя, который рассказывал, куда подевал деньги и почем в нижних коридорах дерьмом так воняет. Знамо почему воняет, канализацию забило. А почему не прочистили — так тоже то известно, два раба там утонуло, а специалисты без предоплаты вперед с замком работать отказались. Попробовали заставить — так сбежали те… Это мне все Вихор рассказал, он в курсе тех проблем.
За рабов погибших кого-то выпороли даже.
Потом покатилось по накатанной. Дворянин напился на прошлом балу, получил плетей. Крестьяне налогов не доплатили, направить туда отряд… Граф Дюка пробасил, что десяток рыцарей в самый раз будет, да и надо парням размяться, а то застоялись…
— …посол Муравьиного королевства! — Провозгласил лакей. Вот, это уже интересно! Я навострил уши, и тотчас меня схватили за ухо.
— А что это ты шельмец удумал? — Строго спросила королева, выкручивая мне ухо. — Что это ты спишь на приеме-то? А ну пшел вон! Во-он, я тебе сказала!
Ну, и вышвырнули меня на самом интересном, как паршивого котенка. Кто бы сомневался?
За дверью меня встретили Росинант и пара рабов с ним.
Росинант мне поклонился.
— Ну, вот. — Сказал я, потирая ухо. — Ладно, прикажи карету готовить, в город поедем…
— Барон Домин ждет вас в малой комнате, Ваше Высочество. — Сказал Росинант.
— Ну вот и хорошо. Тогда я туда, принеси поесть на двоих, и вина подогретого не забудь, как профессор любит.
— Да, Ваше Высочество.
— Добрый день, Ваше Высочество! — Обрадовался мне профессор Домин. Он грел руки над небольшой жаровней, подложив в неё дров побольше. Что-то меня цапнуло в его облике, что-то лишнее, кажется… О, точно. Раньше он меч не носил с собой, а теперь у него на боку висит клинок. И перевязь кожаная, потертая.
— Добрый день, профессор! — Приветствовал я его. — Рад вас сегодня видеть. О чем у нас речь сегодня?
— Думаю, что сегодня я расскажу Вашему Высочеству про верования Империи.
— А как же барон Гонку? Ведь он рассказывал про Неделимую Империю…
— Профессор Гонку заболел, Ваше Высочество. И не сможет больше преподавать, во всяком случае, в ближайшие месяцы…
— А что с ним?
— Ваш лекарь, Ваше Высочество, утверждает, что это от того, что профессор пил талую воду с гор.
Ну вот, одна жертва уже есть.
— А скажите, барон, в городе много ли заболевших?
— Не очень, Ваше Высочество. Две или три сотни человек. В основном рабы и крестьяне. Из дворян всего три человека. В этот раз полегче, чем в прошлом году.
— О, понятно. Ну, тогда давайте. — Я устроился поудобнее, взял в руки стило и расправил бумагу на кафедре.
Барон Домин расположился поудобнее напротив кафедры, я для виду взял в руки стило, макнул в чернильницу, сделал вид, что готов записывать.
— Итак, как профессор Гонку вам уже рассказывал, Ваше Высочество, Империя велика и неделима. Её населяют самые разные народы, и горцы там есть, и жители равнин, и даже степняки. Верования у них тоже самые разные. Покровитель императорского дома — это бог Тор. В столице Империи ему выстроен храм. Также славят Фрейю, воинские командиры дают дары Ларе, богине боя. Это не приветствуется дворянством Империи, но и не осуждается. Имперские чиновники поголовно поклоняются Тору, следуя примеру императорской семьи. Есть много храмов Одина-Всеотца, есть и иные храмы, не столь безобидные. Некоторое время на побережье получил распространение культ Морского бога. Верующие приносили ему человеческие жертвы, и даже смогли сопротивляться некоторое время имперским легионам. Есть и темнобожники, но с ними ведется постоянная борьба, и большой силы этот культ не имеет. Ещё есть те, которые славят единую четверку. Самый любопытный культ.
— Да, чем же? — Равнодушно спросил я. Имена скандинавских богов в этом мире давно уже меня перестали удивлять.
— Поклонники его отвергают сословное деление людей. Они считают, что все люди рождены равными, что не должно быть ни дворян, ни даже королей, а лишь крестьяне, трудящиеся в общее благо.