— Где Иштван? Иштван!
— Я тут, Ваше Величество!
— Как мой сын?
— Мастер Клоту говорит, что никогда не видел ребенка здоровее, Ваше Величество.
— Не наврал! — Всплеснула руками мамаша. — Как не наврал! Ну, в дом, все в дом…
Меня схватили за руку и поволокли в здоровенную крытую карету под флагом Соединенного Королевства.
Ковры, бархат и атлас. Гораздо больше, чем моя бричка, и запряженная шестеркой… Нет, восьмеркой… Да нет же…
Заволокли в карету раньше, чем успел лошадей сосчитать.
Ну…
Что сказать.
Меня ж так даже в детстве не тискали. Маманя новообретенная все за щеки норовила пощипать, дала какой-то липкий леденец, который я благополучно спустил под бархатную подушку. Мамаша не заметила, сунула второй.
Блин дерьмо.
Меня ж даже так в детстве не тискали тетки.
Тем более отвык. Вот когда Милена тискала, то было в разы приятнее, однако. Девушка она сильная, смелая… Красивая… Жалко, что телефон не оставила. Ну да ладно, не в последний раз пересекаемся.
Духами пахло не перенеси боже.
Наверное, это местные порядки. Например, французские дамы мылись гораздо реже, чем прыскались духами. Мыться вообще для здоровья вредно. И ещё изящные блохоловки имели. Типа блоха кусает любимого, потом кусает даму, потом ложится в блохоловку на до-олгую память. Древний красивый обычай.
Отвлекся, смотрел в окно.
Карета ехала мягко, гораздо мягче, чем бричка. Наверное, в этом были повинны рессоры и большие колеса. Да и не шумно внутри, все в бархате и мягкой обивке. Даже подсвечники есть, изящно остекленные такие ведерки, вроде наших фонарей. В них теплились по паре свечей, но и на фиг надо, день на улице.
Стекла в карете тоже самые что ни на есть новые.
— В Империи делают! — Погладила пухлой рукой королева-мать по бархатному сиденью. — Дорого, дорого! Седдик, мальчик мой, тебе нравится?
— Очень, очень! — Покивал я.
Вихрем ворвалась королева в замок, и тут началось…
Как линкор через бурю, королева во главе свиты следовала коридорами и переходами. Вокруг нее начинался хаос.
Хотя и чистили, и мыли, и пидорасили дня два, но сразу нашлось, за что кому плетей выдать. Через полчаса на замковой площади уже слышались вопли поротых узбеков и лакеев.
Досталось и кому повыше, одну девушку мигом удалили со двора, аристократ, невзначай попавшийся королеве в коридоре, получил веером по лицу и повеление "год при дворе не показываться". Причем по мне совершенно ни за что, просто так.
Ого, а кто это у нас тут? Вот эту морду я знаю!
При входе в тронный зал стоял, горделиво поставив ноги, басистый бородач из моего второго или третьего сна. Тот самый, в золотом халате и с изукрашенным мечом на поясе. Да и еще и с кинжалом.
Я плелся в кильватере колонны.
— Любезный граф! — Раскинула объятия королева.
— Ваше Высочество! — Склонился в каком-то странно ловком поклоне граф. — Для нас всех большое счастье видеть вас во дворце! Хорошо ли прошло ваше путешествие?
— О, любезный граф, ужасно! Эти южные варвары такие невежды…
Предупредительные лакеи распахнули большие двери, и мы вошли внутрь.
Из рук графа королева приняла большой скипетр, два умытых и побогаче одетых лакея возложили ей на голову корону, и она уселась на здоровущий трон в центре.
— Ну, что было, кто за порядком? Граф?
Начался скучный доклад.
Постепенно в зале набилось народу больше и больше. Появился и хам-генерал в полном доспехе, надувавший щеки под шлемом, и ещё куча народу. Аристократы рассредоточились по стенам, их растолкала охрана королевы, выходя на свои места. Мою охрану вообще выперли за дверь и заставили ждать там.
Иштван от меня отвязался и принялся сопровождать королеву. И ещё, у него оказался помощник…
Короче, очень богата и выразительна жизнь двора. Выходили, делали доклады. Один за одним. Королева скучала, но старалась вникать. Кому-то доставалось плетей. Кому-то пара золотых или какая-то побрякушка. Кому-то просто молча кивали, следующий, мол. Иштван подсовывал королеве свиток за свитком, граф басил справа, я сидел на стульчике слева.
Сначала пытался вникнуть в то, что тут происходит.
И, сам неожиданно для себя, увлекся.
Шли к королеве много кто. От мелких аристократов до богатых глав цехов, старост городских и ещё каких-то важных и разодетых типов. Появилась даже делегация крестьян, штук пять субтильных мужичков разного возраста, в грубой одежке, подпоясанных — не, не поверите — веревками. И даже сидоры-рюкзаки были, какие-то.
Крестьяне поднесли дары, вырезанную из ценной породы дерева статуэтку. Дворяне похихикали в платочки и веера.