Так, и это все? У графа Дюка народу уж явно больше было, а я пока что только восемь человек видел. Один в минус, семь на глазах. Нет, так не бывает. К тому же, ещё какие-то наемники около него крутились…
Кто-то рванулся вперед прямо на конях, лошади легко перескочили обломки ворот, а вот дальше все застопорилось. Когда ворота выбивали, то по двору рассыпали обломки досок, ещё какие-то бревна. Кони отказывались идти туда, вставали на дыбы.
Топоры работали просто загляденье, как механизм какой, шмяк, нету у коняги ноги, всадник кувырком, шмяк, нету всадника, а этот, с топором который, новую жертву ищет. Топорная работа.
Кровь щедро лилась на белый песок. Первые потери, сразу трое вместе с лошадьми.
— Назад, назад! — Надрывался Виктор. Сработало, народ стал оттягиваться к воротам, спешиваться.
Так, а что я молчу-то? Вот, Подснежник на меня косится, уже в кого-то прицелился, но пока что не стреляет.
— Кто с рохнийскими луками! Внимание! И… Приготовиться!
Народ приготовился, арбалеты уставились жалами болтов в рыцарей. Надо бы разобрать цели, да поздно, и арбалетов у нас на два меньше, чем рыцарей этих. Пусть стреляют как могут.
— И… ОГОНЬ! — Заорал я.
Люди стали оглядываться.
Блин, какой ещё огонь?
— Стреляй! Порождения побери!
Шпонг! Шпонг! Шпонг! Шпонг! Прозвучало не враз, стрелки-то пока ещё прицелились, пока разобрались, как же выстрелить и как курок спустить… Но арбалеты метнули короткие, невиданные ещё в этом мире болты. Стрелки целили по забралам шлемов, хотя и по доспехам тоже могли.
Бимц!
Крайний рыцарь свалился на спину, ещё один в центре покачнулся и отступил назад, наплечник у него глубоко прогнулся под ударом стрелы. Остальные мимо, на таком расстоянии промахнуться мудрено, однако ж промахнулись!
Но строй рыцарей дрогнул, они стали синхронно пятиться к дому.
Одобрительный ропот моих людей, Подснежник принялся тянуть рычаг, уперев арбалет прикладом в пол кареты. Второй болт у него наготове. Счас всех их просто издали перестреляем, да и все. Следующие-то уже не промахнутся…
Тело кучера передо мной осело назад, в глазнице торчала короткая рукоять метательного ножа.
— Тут наемники! — Крикнул кто-то. Виктор оказался рядом, заслонил меня собой, прижал, потянул вниз. Загудели стрелы, задрожали борта брички от частых ударов.
Вот и свита нашлась.
Дальше по улице валили воины. Копья, щиты, кольчуги. Все серьезные и упертые дядьки, правда, кажись, чуть пьяные. То ли богатые наемники, то ли рыцари, не понять никак. Строя они не держали, а просто тупо напирали, прикрываясь щитами и грозя копьями и мечами.
Спешившиеся дворяне повалили им навстречу, загромыхало оружие. Ну кто придумал, что мечи звенят? Ну да, как же. Это в кино "шпаги свист как звон бокала", а тут скорее грохот с металлическим уклоном. Как будто кувалдой ломают металлолом. Не звон, а грохот такой металлический, когда мечи сталкиваются, когда удар попадает в щит, или когда прорубает кольчугу. И ещё все это приправлено криками людей, стонами, хрустом разрубаемой плоти…
Твою мать, в клещи ж берут!
Вера накинула на лук тетиву, то же сделал Коротыш, отложив в сторону разряженный арбалет. И когда успел-то? О, вот один рыцарь с топором минус! Коротыш залепил ему в плечо, когда тот размахивал своим оружием, латы разошлись, и получи-ка подарочек!
Первые стрелы свистнули вверх. Вера стреляла с оттяжкой, опустошая колчан с просто мультипликационной скоростью. Я так только в мультфильмах видел, в кино так не показывают.
— Мастер! — Серей стащил ошеломленно замершего мастера Клоту с кареты, затолкал меж колес, прикрыл своим телом. И вдруг отступил назад, ощупывая внезапно выросшую у него из плеча длинную стрелу.
Коротыш бережно принял от Подснежника зажженную гранату, со всей силы метнул в наступавших на нас бойцов, осенил себя святым кругом. Попал, конечно, бомба всегда в эпицентр попадает. Грохнул взрыв, вспух клуб большого серого дыма. Раздались дикие крики раненых и умирающих. Вторая граната полетела туда же, оставляя в полете спиральный след дыма от сгорающего фитиля, канула в толпу врагов, и ничего. Не сработала. Третья… Не успел, Коротыш, охнул, свалился со стрелой в теле. Куда он упал, я не заметил, все завертелось в темпе вальса.
Вера оказалась рядом со мной, быстро выстрелила три раза через головы нападавших, лук басовито гудел, выпуская длинные стрелы. Мышцы на руках девушки напряглись, заиграли силой, она вся вытянулась, в единое целое с тетивой своего лука.
Ещё три стрелы, колчан на попе почти пуст. Вера тянется за стрелой, оглядывается, лицо её кривиться досадной гримасой.