Лакеи разбежались, я видел мелькающие спины в зеленом среди раздвигающихся и смыкающихся ветвей сада. Ещё один улепетнул вдоль по улице, ему тут ловить нечего.
Быстрая сшибка. Разом столько народу потерял.
— Сдаюсь, Ваше Величество. — Слева от меня наемник сложил свой меч на землю. — Сдаюсь.
Ещё двое сложили оружие точно так же, потом ещё двое. Все, кончено.
Подснежник держал арбалет как девочка котенка, нежно, но фиг отнимешь.
Я оглянулся.
Так. Где остальные? Мастер Клоту-то где? Вроде бы был тут… И Вера тоже, и Коротыш. Они где?
Дома уже не было. Прогоревшая крыша с грохотом обрушилась внутрь, выметнув вверху снопы оранжевых искр и пахнув серым дымком. Наемники попятились, глядели на меня.
Быстро прикинув шансы, я решил.
— Идите к повозке и ждите решения вашей судьбы.
— Мы не участвовали в забавах графа. — Сказал тот, который сдался первым. — Мы честные воины.
Упоминание о забавах заставило меня похолодеть.
— Где граф Дюка? Куда он пошел?
— В саду, за домом. — Ответили мне с некоторой опаской, и оттого мне стало ещё беспокойнее.
За ревом пламени и шумом рухнувшей крыши немудрено было пропустить весь бой.
Да и не занимался граф ничем хорошим, все как всегда.
— Добрый день, граф. — Поздоровался я, останавливаясь в десяти шагах от него. Что-то мне было не по себе.
Сержант, избитый и связанный за руки, торчит вверх. Измазанный жиром и кровью кол вырастал из его плеча страшным цветком. Острие расплющено ударами сверху, на нем горит масляная плошка, раскаленные капли наркотика медленно стекают по колу вниз, в человеческое тело.
Жена его на соседнем колу, голая, по бедрам вниз стекает долгая струйка крови.
Господи, а жену-то его так за что?
А дочка? Где дочка? Ну, твари…
— Вы, граф, не представляете, как я рад Вас видеть живым! — Сказал я. И понял, что и в самом деле этому рад.
— Я тоже, щенок! — Широко улыбнулся граф. Наверное, я до конца жизни этот басок ненавидеть буду.
В правой руке графа Дюка, как сам по себе, возникла широкая и длинная лента меча. Блеснула, как язык кобры, метнулась туда-сюда, щупая воздух.
— Сейчас чуть отвлечемся на тебя, ну а потом продолжим… Наши забавы. Что, скрестишь со мной меч? Покажи, чему научил тебя этот дождевой червяк… В честном поединке!
И расхохотался басом, показывая удивительно здоровые и белые для Средневековья зубы.
Тройка наемников вторили ему.
— Сейчас покажу. — Пообещал я.
Достал пистолет, передернул затвор, загоняя патрон в ствол, и выстрелил.
Руку толкнуло сильно, но не зря Валерий Алексеевич тратил со мной время, не зря я выкидывал половину зарплаты на тир и уж совсем не зря я принес с собой сюда это оружие. На долгую, длинную и страшную секунду был страх, что пистолет не выстрелит, что физические законы этого мира…
Один из наемников свалился замертво. На его лбу нарисовалась красная точка, шлем с головы слетел в падении, разбрызгивая жидкую серо-красную кашицу.
— Опа. — Зачем-то сказал, поразился тому, как невежливо и глупо это звучит, а потом ещё раз поразился, что у меня возникают столь несвоевременные мысли.
Немая пауза.
Второй выстрел разнес вдребезги, на длинные блестящие сосульки, графский меч. Третий выбил из-под графа ногу, и он с воплем свалился в кровавую пыль, согнувшись и пытаясь дотянуться до коленки. Зря, коленки у него уже нету… Кажется, осколки кости брызнули в стороны?
Кто же сказал, что у меня не получается? Одно долгое, слитное движение… Все как надо, разве что вокруг чужое солнце и мир чужой.
А кровь-то от сержанта натекла!
— Эй, вы, двое. — Хрипло сказал я. — Хотите жить дальше, то хватайте вашего начальника и в такой же вид!
Побелевшие наемники часто-часто закивали.
— Потерпи, Сержант! — Я встал рядом, нашел его руку и крепко сжал в своей. — Потерпи ещё чуть! Я знаю, ты сильный воин! Я хочу, чтобы ты это видел! Потерпи!
Сержант повел глазами.
Я посмотрел.
— Это честное оружие. Нашего мира. Я рассказывал. Потерпи… Ах, да.
— Ваше Высочество, что тут… — Мастер Клоту встал как вкопанный. Потом бросился на одно колено, раскрыл свой ящик, стал там копаться и вдруг замер, опустил плечи. — Ваше Высо… Величество? Что они делают?
Я не ответил.