Наверное, последнюю фразу я произнес вслух.
— Мать графа Дюка звали графиня Нора. — Сказал справа сержант так, словно это все объясняло.
Я поглядел на него.
— Так, троица. — Поглядел на крестьян. — Ваших… Ровно ВАШИХ семей там сколько? Ваших родных и близких? Ну, говорите давайте, что себе языки пооткусывали?
Начал говорить что-то младший, но старший прервал его, ткнув в бок.
— Ваше Высочество, мы всей деревней решали. Как же так, как мы потом предкам и соседям в глаза глядеть будем? Когда встретимся в Светлых Чертогах? Вместе умирали, а теперь всех бросить?
— Снова я что-то недопонял. Мастер Виктор. Знаешь ли ты этих людей?
— Нет, Ваше Высочество. — Показалось мне, или мастер чуть отвел глаза? Не тот мир, где можно что-то забыть. Совсем не тот.
— Спрошу чуть иначе. Если ли между вами какая-то связь?
— Ваше Высочество, эти люди пришли ко мне сегодня. Они знали, что Ваше Высочество бывал у меня. Они хотели встретиться именно с вами.
— Замечательно. Слушайте, крестьяне. А как так получилось, что вы тут вообще?
Снова начали рассказывать.
Лучше б и не знал, право слово. Лучше бы не спрашивал.
Гадкая история-то вырисовывалась.
Кочевники, или, как их называли крестьяне, "конедралы" (корень "драть" понятно от какого действия, да? Я тоже не сразу понял…) нападали на деревню давно. Если в прошлые годы получалось откупиться кое-какой едой и сиротами, чьи семьи вымерли во время голода, то теперь уже кочевники потребовали слишком многого. Приехали пьяные, едва в сёдлах держались. Выгребли все зерно, в том числе и для будущих посадок, добавили ещё кислого пивка, насиловали и убивали на улице женщин, детей калечили, а сам отряд-то мелкий пришел, всего с десяток. Ну, много хочешь — мало получишь, и тут этот тезис сработал здорово. Обнаглевших кочевников забили насмерть оглоблями. Ни одной потери. Очухались, спустили трупы в болото, да лошадки ускакали…
Бросились в столицу. Неделя пути, прием у королевы, десять золотых выдала и прослезилась, обозвала "бедными землепашцами". На эти деньги купили кое-какое оружие в столице и добрались обратно.
Второй отряд кочевников, явившийся на следующий год, числом три десятка, забросали камнями в ущелье. Вот тут уже были потери и серьезные, кочевники не малые дети, хотя и у крестьян тоже появилось настоящее оружие. Кто-то из них ушел, привел большое войско.
Деревенские кинулись в бега. К ближайшему замку, куда как раз направилась рыцарская конница графа Дюка. Семьи ушли, кочевники нагоняли. Эти остались прикрывать… И были дико удивлены, когда их начали рубить ещё и рыцари Соединенного Королевства. Кочевники дальше не пошли.
Порубив кого смогли, а остальных разогнав, славные рыцари поскакали обратно в замок, ведя в полоне женщин и детей. Мужчин прирезали.
Бросились обратно в столицу. И нашли почему-то меня.
— Добры вы молодцы. — Сказал я всем трем. — Вы что, совсем с ума съехали? Или я тут что-то решаю? Могу вам денег дать. Выкупайте свои семьи, если получится.
— Проведи нас к королеве, Ваше Высочество! — Нашелся крестьянин.
Сначала я хотел ему сказать, что дурак он глупый. Но передумал.
— Это сделает только хуже. Мастер Виктор, что вы стоите как столб? Объясните им, что в королевстве я такие вопросы не решаю.
— Но вы же наследник! — Возопил один крестьянин. — Вы же Королевской Гвардии лейтенант!
— Это все давно не имеет отношения к делу. Бери денег… — Я загреб половину кошелька. — Иди на рынок. Выкупай своих. Меня слушай.
— Мы пойдем к королеве. — Сказал старший упрямо. — Ваше Высочество, помогите попасть к королеве! Чтобы она нас выслушала! Ваше Высочество!
— Да как я вам помогу? Все… Ребята, разговор окончен. Денег брать будете?
— Нет.
— Не глупи. Тебе на что-то жить надо. Где живете-то? — Автоматически я отметил, что ни котомок, ни посохов у крестьян нет. Те, которые мне на дороге встречались, были все с этими аксессуарами. Значит, где-то рядом остановились. Как бы не у мастера Виктора, когда граф Дюка будет и этих пытать, то может и мастера задеть.
— Нет. Ваше Высочество, молю волей богов Светлых, устрой нам встречу с матушкой твоей!
— Вы уже один раз были там. И что?
— Ваше Высочество! — Упрямо набычился старший из крестьян. В глаза ко мне он теперь старался не смотреть.
— Мастер. — Грубо сказал я. — Все. Тут разговор окончен. Показывай, что получилось.
Крестьяне поняли, поплелись со двора, оглядываясь.
Настроение сразу же в задницу. И отлично работающая, хоть и грубоватая зажигалка мне не принесла радости.