Представил себе картину. И решил помолчать. Игорь-то, Молчан, человек хороший. Он меня поймет, что-то подскажет даже умное. Да вот боюсь что он в лучшем случае меня за клоуна держать будет, вроде хорсовых людей.
— Ну, скажем так, очень срочно.
— Тогда пошли в гости. — Сказал Молчан. — Собираемся…
Чеботарев жил не очень далеко от школы, всего дорогу перейти. Перешли, в ларьке купили немного вкусностей к чаю.
Чеботарев жил на последнем этаже серой панельной девятиэтажки. Лифт, естественно, не работал, пришлось подниматься пешком. Пугнули какую-то парочку, обжимавшуюся на этаже, и позвонили в самую обычную металлическую дверь.
— Кто там? — Раздалось из-за двери знакомым голосом.
— Открывай, по твою душу! — Обрадовался Молчан. — С подарками, да! — Обернулся ко мне. — Ты не удивляйся, ничего страшного…
— Что же там такое-то? Домик ниндзя?
— Ну да.
Лязгнули замки.
И через пару шагов мне показалось, что я попал в сказку.
Обычная квартира преобразилась в японское… Нет, не жилище. Вряд ли в этом жили в Японии. Занавески тростниковые, низенькие столики и маты на полу, лампы по углам в причудливых абажурах, в виде красных драконов. Стены драпированы деревянными решетками и бумагой цаплями, за ними тоже спрятаны светильники. У стен в углах стоят вазы, даже на вид древние. Под окнами цветут два каких-то дерева, высотой в рост, с красивыми оранжевыми цветами.
— Обувь снимай в дверях. — Подтолкнул меня Молчан. — Вот сюда… — Он показал на пару низеньких полочек, на которой выстроилась коллекция обвуки, от высоки зимних сапог до берцев. Берцы-то кстати хорошие, у нас такие к охранной форме полагались. Неужто Чеботарев тоже в охранниках служил?
Через полчаса мы уже сидели на матах и пили чай из больших плоских чашек. Чай Чеботарев заварил сам, в приплюснутом чугунном чайнике. Кухня оказалась самая обычная, советская, снабженная японским же чайником и японской микроволновкой. Холодильник ещё старый, советский, как и газовая плита. А вот продуктов много самых разных, в том числе и с иероглифами на этикетках. Красочные такие, бело-красная упаковка и улыбающаяся китаянка на этикетке.
— Друзья из Владика привозят. — Пояснил Чеботарев. — У нас рис пробовал покупать, так это не рис, а мушиные какашки. Кто его такой делает, не знаю. А тут… Ну, сейчас сами попробуете. — Он подорвался на кухню.
Рис ели палочками. Я себе чуть руки не вывихнул, но решил не сдаваться, ложку не просить. Молчан тут уже не в первый раз был, у него хорошо получалось. А у ниньзи палочки так и плясали…
Отдельно про рис надо сказать. Вкусно… Ну, это не то. Просто необычно. Какой-то мелкий он, не то что тот, который я до этого ел. И клейкий. Вроде бы и не много съел, а живот уже набит, и больше не хочется.
— Позвонили б загодя, я б вас много чем угостил… — Мечтательно заявил Чеботарев, отправляя палочками в рот очередную порцию риса.
— Да дела у нас… — Сказал Молчан, виновато покачав головой.
— Важное? Так, гости дорогие, выкладывайте, зачем посетили…
Я повторил свою историю про антибиотики.
— Вот это дело интересное. — Сказал Чеботарев. — Слушай, зачем они тебе?
— Ну… Я ж говорю, надо.
— Понимаю, что надо. — Как-то уж очень покладисто согласился Чеботарев. — По тебе вижу. Слушай, если уж так «надо»… — Последнее слово он выделил особо. — Есть у меня знакомые, которые частную клинику держат. Лечат все, от диареи до огнестрела. Может, лучше к ним обратиться?
— Может, и лучше. Да только… Ну, надо мне. Просто очень надо.
Чеботарев и Молчан переглянулись.
Потом Чеботарев легко встал, прошел в соседнюю комнату, колыхнув занавески. Чем-то там пошуршал, и вышел оттуда уже с небольшой упаковкой серого вощеного картона с невнятными цифрами и буквами на боку.
— Вот, возьми.
— Так, а что это? — Я осторожно взял в руки. Небольшая, сантиметров десять длиной. А внутри что-то лежит. Какая-то затертая маркировка красным, три буквы «ВТЩ» и ряд цифр, а кроме того, никаких надписей, ничего нету… — Откуда это? Тоже из Японии?
— Да, если будет легче, так думай.
Я открыл.
Так, картонная решетка, а в вырезах специальных шесть ампул странного вида. Специальная упаковка, чтобы не бились. Ампулы не такие, как те, из которых уколы делают, а уже с иглами, закрытые зеленоватым колпачком. Внутри вода какая-то, прозрачная. На внутренней стороне крышки скверно приклеенная коричневая бумажка с картинкой. Картинка изображала человека, делающего ампулой укол — держал он её вверх донышком, сняв колпачок, а рядом такая же картинка с уколом донышком вниз, крест-накрест перечеркнутая.