– Твоего. Кстати, хорошо ты его свалил, быстро сориентировался. Молодец.
– Да уж где там, – самокритически сказал я на всякий случай.
– Верь.
В комнате Михалыч поднял жилистого на ноги и снова свалил коротким ударом в пузо. Жилистый повалился очень плохо, на руку, аж кости хрустнули. Михалыч добавил еще раз, ногой в живот, не сильно, но с оттяжкой, сплюнул, обернулся ко мне.
– Что, не по нраву, студент? Может, выйдешь?
– Да ты что, дядь! – честно ответил я. – Только ты до смерти его не прибей, лады? Мне на пару пинков оставь…
– Ты что? – не понял Костик, переводя взгляд с меня на Михалыча.
– В соседнюю комнату выйди, – посоветовал я ему. – Там народ лежит. Девки и парни. Погляди на них. Я поглядел.
Костик как-то странно на меня посмотрел, вышел.
Михалыч посмотрел на меня так же странно.
– Думаю, что та дурь, которую он толкал… – Я ощутил внезапное ожесточение. – Он же сам ее не пробовал, нет?
– Не пробовал, – протянул Михалыч. И вдруг улыбнулся, словно подумал о чем-то хорошем. – Нет, не пробовал, точно. Вот что. Давай-ка рассказывай, откуда стволы у тебя взялись.
– Да пошел ты, – прохрипел жилистый.
– Ой какой! – поразился Михалыч. – Ну-ка… Студент, полотенце давай. Сейчас же орать будет!
Я поспешно дал свой носовой платок.
Вернулся Костик, и, не говоря худого слова, дал по ребрам второму. Тот хрюкнул и потерял сознание.
– Так, парни, спокойно! – сказал Михалыч. – Слышь, рассказывай давай. А то есть у меня пара быстрых идей…
– Тебя потом найдут, – пообещал жилистый.
– Да я и не прячусь. – Михалыч пнул жилистого кроссовкой под ребра. Как-то легко, лениво даже, но жилистый согнулся в три погибели и едва не выхаркнул свою печень. Михалыч быстро заткнул ему рот кляпом и схватил за руку. Лапищи-то у него не приведи случай попасть, как тиски, наверное.
– Больно? – спросил Михалыч. – Ну ничё, ничё. Сейчас тебе укольчик сделаем, и все пройдет. Хочешь?
Михалыч выкрутил ему голову, как-то хитро изогнул, прижал к полу. Наверное, подготовка к чему-то более страшному, чем то, что было только что, до этого. Жилистый, наверное, уже хорошо знал, поэтому резко бросил запираться.
– Нет, нет, нет! Скажу!
– Говори. – Михалыч чуть отпустил хватку.
– Гало привез. Брущевский.
– Ого. – Покачал головой Михалыч. И внезапно сжал руки. – А что это он решил сюда вернуться-то?
– Тебя ж найдут, мент! – зашипел жилистый. – Тебя же свои посадят! Я все расскажу!
– Это тебя посадят, гнида, – весело сказал Михалыч. – Да и что ты расскажешь? Кто наркоману поверит-то?
– Я не наркоман!
– Да не беда, глядишь, и станешь… Надо же когда-то начинать? – И снова заткнул рот жилистого тряпкой. Потом на меня посмотрел, на Костика.
– Ребята, вы погуляйте где-то, ладно? Ну что вам смотреть-то… Чего не знаешь, того не расскажешь, верно?
– Верно, – сказал Костик и потащил меня за руку подальше.
В большой комнате Серега-большой бодро крутил руки какому-то тощему типу в черной майке и трусах. Тип был в возрасте, седоватая козлобородка и очочки, под которыми расплывался здоровенный бланш. Мордочка лица такая странная, как у крыски. Глазки близко друг к другу, мелкие, носом поводит, кровь схлюпывает. Ручки-ножки тоненькие, сам худенький и какой-то лоснящийся, даже в майке. Я даже пригляделся поближе, почему хвоста крысиного не хватает? На одной ноге еще остался щегольский шлепанец с красным резиновым черепом на застежке, второй где-то в углу валялся. И оправа-то на очках золотая… Богато живут наши барыги.
Комната обставлена не чета первым. Тут и телевизор есть, видик, и стол с выпивкой недопитой и картами, окурки в массивной пепельнице рядом с початой пачкой презервативов, ковры-диваны, и голая девчонка лет пятнадцати жмется к стенке в углу, между полупустым шкафом и телевизором. Длинные темные волосы, худощавая и даже посинела. В комнате-то холодновато.
– Прикройся, чудо, – сказал я, бросая ей какое-то одеяло с кресла.
Сам под это дело, улучив момент, я просунул оружие и патроны подальше в карман. Девушка шмыгнула носом, завернулась в одеяло, став похожей на большую подушку в углу.
– Хе, а я ее и не заметил, – сказал Серега-большой. – Так что, этих как обычно, на части и в канализацию?
– Засорится, – покачал я головой. – Никак не получится. В лес надо, машина и мешки есть, лопаты есть.
– Холодно же! – возмутился Серега. – Землю-то ломами копать будем!
– Да ладно, еще и недели не прошло, земля не промерзла…
– Ладно вам. – Возник в дверях Михалыч. – Козлик, тебе что говорили? – Посмотрел он на козлобородого.