Проводив рыжего взглядом, я обернулся к ней.
– Все в порядке? Маля? А, ну что такое-то, а…
Маля, глядя в пол, быстро кивнула. А в конце коридора стояли Вихор, Виктор, из-за их плеча выглядывали Пир и Ирина.
О как. Спалился.
– Ваше высочество. – Все поклонились. Пиру, замешкавшемуся было, Ирина отвесила легкий подзатыльник.
– Пошли отсюда, – хмуро сказал я. Вот, теперь и не поговоришь нормально. Теперь пока их кланяться отучу по поводу и без, куча времени пройдет, которого у меня и так маловато.
– Что встали, ростики, пошли-пошли.
Оглядываясь на меня через плечо, дети двинулись.
– Ну, ростики. – Мы все сидели в круге. Все от меня жались подальше, конечно же. Даже Маля. Но она всегда была молчаливая. – Я принц Седдик. Есть такое. Следовало бы сказать сразу, да как-то случая не было. Предлагаю нам всем тут общаться так же, как будто ничего не было. На людях… Лучше не афишировать.
Вихор и Ирина переглянулись, промолчали. Взглядом со мной избегали встречаться. Пир смотрел с любопытством, ну да то Пир. Маленький он еще.
– Вихор, Виктор, в чем дело?
– Ваше высочество, – выдавил из себя Виктор.
– Что? С каких это пор? Лучше Седдик.
– Как скажет ваше высочество, – поклонился Вихор. Не очень удачно поклонился, смазанно как-то. Не так, как рыцарь Алор, издевательски, а просто неумеючи.
– Еще что умного скажи. Помнишь, как мы с тобой в город ходили? Виктор, ты чего? Ирин? Маля?
– Так-то оно так, но вот ее величество… – протянул Вихор.
– Я не ее величество, я Седдик. Еще Серый зовут. Так что хватит.
Переглянулись, но все равно некоторый ледок не растаял.
– Что привело тебя к нам… Седдик? – спросил Вихор. Льда в его голосе хватало.
– Гадская компания в иных местах, – ответил я.
– А мы что же…
– А с вами как с людьми.
– Мы не ровня по происхождению, – упрямо заявил Вихор. Остальные переглянулись, посмотрели на Урия и согласно закивали.
– Ну так и что?
Все молчали.
– Короче, ребята. Предлагаю вам забыть, что я принц. И вести себя так же нормально, как и раньше.
– Так-то оно так, но как бы нам не влетело… – снова начал свою волынку Урий.
– Да от кого влетит-то?
– От родителей.
– А ты им ничего не говори.
– Да не скажи им, попробуй.
Через полчаса я просто проклял рыжиков, и одного, и второго. Они, засранцы, все же умудрились мне испортить если не все, то многое. Лучше бы они там, в «Овцебыке», всех танцовщиц перепробовали, чем пришли сюда служанок лапать.
Но мало-помалу… Вода же камень точит. И скоро Пир спросил меня, легко ли так долго просиживать на королевских приемах без движения.
– Да не очень. Я вообще там больше сплю. А графиня Нака шипит, как змеюка порченая, что «выгляди хорошо», «выгляди хорошо». Ну, я ее однажды графином задел спросонья, так теперь спать не мешает.
– Это хорошо, – проворчал Урий. – По ее приказу однажды всех нас розгами отходили…
– Чем помешали-то?
– Да не нравится ей, когда дети по замку просто так бегают. Ну, и отловили кого смогли, страже, инородцам окаянным, по серебрушке за каждого давали, так они ростиков из кроватей вытаскивали и волокли, кроме совсем маленьких. И пороли. По полсотни плетей каждому, и на три дня в башню на хлеб и воду.
– Сколько? – Мне тогда пятьдесят розгами всыпали, так потом долго еще на животе спал, а столько же плетью получить, это вообще без шкуры остаться! Помню, как мой лакей с одного удара плетью человека мало что не свалил, лишь на сержанте заминка вышла.
– Столько. – Урий сплюнул в сторону. – Говорят, даже кому-то из дворянчиков по попке досталось, но ни перед кем не извинились. Ну, а что двое умерли, так это так…
Н-да, точно надо было приласкать графиню графином. Уж мир-то не обеднел бы. Теперь понятно, почему графинчики, то есть виконты, такие придурки. С такими-то методами воспитания это немудрено.
– Дура она, короче, – подвела итог Ирина.
– Не спорю. – Я мысленно выругался. Во зараза-то, нашла, где развернуться. – А так остальные что?
– А что остальные? Граф Лург безобидный, не до нас ему. А вот графу Дюка лучше под руку не попадаться. Он быстрый, как Порождение. Вроде кланяешься ему, а он на тебя и не смотрит, и через пару вздохов получаешь пинок и на стене размазываешься.
Ага, это да. По губе он мне быстро сработал. Рефлексы воина все же. Жалко только, что они не по назначению применяются, а на детях да крестьянах. Вот еще какой-то бунт был недавно, сегодня слуги шептались…
– Ростики, а я все спросить хотел. Почему вы ростики, а кто-то… Как его… Лосось?