– Ну да! Знаешь, какой обычай у этих альтзорцев? Пока одного парня девкой не сделает, то жениться не может, о как!
– А тот, кого сделали?
– А чё ему, он отряхнулся и дальше пошел!
Мастер Клоту кинул страдальческий взгляд на меня.
Ну, я как-то даже совсем не удивился.
– Благородные братишки вы мои… – Вклинился между ними на сиденье, обнял обоих за шеи. Интересно, не обнял ли я кого-нибудь так же на лекции в зале-то? Не хотелось бы, потому что жал я со всей силы. Там, позади, Наташка сидит, обидится она, не любит, когда ее бесплатно обнимают! – Благородные братишки вы мои… Поехали, что встал?
Выкатились из замка, я продолжал жать шейки уже покрасневших и сипевших братцев. Ну да, они-то если только стаканы ко рту носили да ляжки телкам жали, а я меч держу да от сержанта пытаюсь оборониться.
Опомнился, отпустил.
– Что это вы, твари гадкие? А? – С этими словами вонзил локоть в ребра сначала одному, а потом другому.
– Эп!
– Эп! – сказали по очереди мои аристократические братцы.
– Ой! – А это уже я. Локти мои в этом мире не стучали год по жесткой груше в спортивном зале. – Ну-ка, обосранец! – Недавно выученное слово легко слетело с губ. – Что это у тебя под рубахой? Вот это да…
Локоть я себе ушиб о не длинный, но острый нож. Узорчатый такой, рукоять вита золотой проволокой, гарда и пятка просто сделаны для того, чтобы на них драгоценностей и золота насыпать. По центру, там, где должен быть кровосток, идет серебряная полоска.
– Я не обосранец! – возразил обиженно один брат.
– Гы-гы-гы, – сказал второй.
Ну что за мерзкие твари.
– Ну-ка, забыли ли вы, гадостники, что поначалу надо завести своих слуг и с ними уже разбираться, а моих с… – Чуть не сказал слуг, да в последний момент поправился: – …людей… Да, моих людей трогать – это все равно что меня обидеть.
– Да мы чё, мы ничё…
– Ершик свой забери, дымоход прочистишь. – Сунул кинжал в руки рыжику. Держать его в руках я интуитивно признал неверным. На пропажу оружия могла отреагировать королева очередной придурью. – Эй, кучер, давай к «Овцебыку»!
Братцев высадили, оставили им половину охраны, потом до дома сержанта, он нас уже на лошади встретил, и до той рощицы на берегу моря, где мы всегда и тренировались. В самом деле, что в городе сидеть? Тут, на свежем воздухе, тоже хорошо!
В этот раз сержант превзошел сам себя. Я чуть ли не на крыльях по полянке летал, пытаясь защититься от ударов со всех сторон. А потом еще махал мечом под контролем сержанта, просто на силу и на выносливость.
Руки у меня уже привычно отваливались.
– Передышку, Седдик? – спросил меня сержант.
– Нет, – прохрипел я. – Тяжело в учении, легко в бою… Децимал, сколько мы уже с тобой занимаемся?
– Три недели, ваше высочество.
– Мало, – вздохнул я.
– Да, ваше высочество.
– А что это я «высочеством» вдруг стал? Договорились же, что я Седдик. На плацу.
– Так тренировка же закончилась?
– Ну… Тогда продолжаем.
Через час я лежал на траве, раскинув руки и ноги в стороны, и смотрел в небо. Холодало уже тут, зима близилась. Скоро будет уже не до занятий. Надо бы выяснить, какая тут зима, тяжелая ли? На дома внимательно посмотреть да на дымоходы… В смысле на трубы. Если здоровенные и широкие, то зимовать придется. О тренировках забыть придется на время. Или вот так, по зиме гонять.
После интенсивных физических избиений настоящим блаженством было окунуться в прохладные волны моря. Баня потом есть, но туда идти что-то не хочется. Слишком громадное сооружение, и каждый поход туда как подготовка к старту баллистической ракеты. Разденут тебя, в воду тебя, мочалками тебя, а потом еще и… Нет, хочется чего-то попроще.
Попросить, что ли, королеву-мать выделить мне отдельное помещение и там душ устроить?
О, кстати…
Сумасшедшая есть идея. А что тут с уровнем промышленности? Лекция-то, на которой я заснул, как раз про промышленность и рассказывала. Конечно, не всякий пономарь так с амвона прочтет, но это к делу не относится. Смогут ли тут воспроизвести обычную такую «Зиппу», как у меня сейчас в поясе?
Вышел из моря, обтерся поданным лакеем полотенцем. Достав украдкой зажигалку, быстро разобрал на составляющие. Вот это корпус с крышечкой, вот это нутро, тут у нас вата и трубка с пружинкой… Чего сложного-то?
Сержант на просьбу посоветовать мастера подумал не очень долго.
– Конечно, мастер Виктор. Уважают его, и делает хорошо. В Нижнем городе живет, на улице…
– Показывай дорогу! – распорядился я.
В Верхний город мы не сворачивали, повернули от ворот сразу направо, куда-то в сторону моря. Почти сразу же бричка окунулась в длинную улицу, широкую, ограниченную с двух сторон заборами, поверх которых распускали ветки лиственницы, низ заборов из камней, грубые булыжники, а на них установлен частокол слегка обтесанных бревен.