Я едва не выругался вслух. Что ж такое-то творится тут? Как бы из них наркоманов не сделали…
Когда я еще начинал только работать, то поставили меня на подхвате в «Василёк», на дискотеку. Билетики проверять. Ну, проверял. И по сторонам смотрел тоже. Костик, в бытность свою санитаром в бригаде, насмотрелся их достаточно, и мне тоже показал, как их узнавать надо.
Наркоманов, даже с небольшим стажем, сразу видишь.
Не знаю, может, это что-то в них есть, в глазах. Какая-то неустроенность, неуверенность в завтрашнем дне. Получится ли достать дозу, нет? Получится ли выпросить у родителей денег? Получится ли продать что-то ненужное? А может, за компанию с кем вкумарить? Хотя это уже из области фантастики, настоящая, хорошая наркота дорогая, ее мало кто может себе позволить, а торчок со стажем никогда свой «баян» не разделит. Вот такие постоянные расчеты, ни на что другое мыслей не остается. Компьютер в голове щелкает только одну задачу, все ресурсы на это идут. Как на ниточках-веревочках ходит.
А уж сленг их… Так это вообще что-то. «Друг, друг, есть что». Дай, друг, на счастье лапу мне. До сих пор от слова «друг» коробит. Причем напускное все это, фальшивка, красивая блестящая обертка. Все люди братья, а мы так вообще семья, ага. В ломке друзей не бывает, а при виде дозы все эти дружбы кончаются. Ломает так… Словами это не описать, видеть надо… Нет, лучше не надо.
Живое тело, бьющееся в припадке, ни головы, ни рук, ни ног не различить. Напряженные все мышцы сразу и дикий, изматывающий вой на одной ноте: «Дааааай!» Девчонка его со своей дозой, которую только что где-то выцепила, в сторону шарахнулась и тишком, бочком куда-то шмыгнула. А мы вокруг собрались, не знаем, что делать. Руки ему крутить-то вроде еще не за что, да и не по закону это… Он же ничего плохого еще не сделал, да и потом скажут: «Это же больной человек! Его не бить, его лечить!» И жалобы всюду, от прокуратуры до международного Гаагского трибунала. Так и стоим кружком, публика шарахнулась, только вмазанные пляшут, им все равно.
Вой прервал Костик, приведший бригаду «скорой».
Те выматерились, но все же забрали с собой, увезли. Через несколько дней снова стал возле дискотеки тереться, да не пускали его уже. «Администрация развлекательной площадки „Василёк“ имеет право отказать вам в посещении без объяснения причин». Нафиг. Дома у себя ширяйся, чучело.
Через силу заставил себя улыбнуться.
– А давно ли вы так? Я вот пять лет валялся. Все бы ничего, да скучно.
Женщина не отреагировала. Девочка тоже.
Так, надо меньше трепать языком.
– Если уж кто вам поможет, так это только мастер Клоту. Баронесса? Лана?
Баронесса полностью ушла в себя. А я смотрел на девочку. Интересно, сколько ей лет? Сержанту где-то тридцатник, значит, ей не больше десяти. И уже выглядит как маска смерти? Что же за болезнь-то такая?
– Лана? Что ты любишь делать?
Не думал, что она мне ответит. Но вдруг как-то шевельнулись ее губы.
– Гулять. Мне очень нравится гулять по набережной.
– Выздоравливай. У меня целая карета простаивает целый день. Дам покататься… Пока сам занят буду.
– Обещаете? – спросила она. Как-то нервно очень спросила. Словно ее что-то мучило, не давало сосредоточиться на ответе… Ломка, чтоб тебя! Да у нее просто банальная ломка, я это никак не перепутаю! Разве что некоторых симптомов нет, вроде дрожи, но это же просто от слабости…
Между тем мастер Клоту вынул из шкафчика у стены пузатую бутылку темного стекла с длинным горлом, оплетенную тонкой проволокой. Небольшим ножом срезал печать над горлышком, разлил пряную и вязкую, как машинное масло, жидкость по высоким чашкам. Потом добавил воды из кувшина, размешал все это длинной серебряной ложкой. Поднес поближе к маске, что-то рассмотрел.
Я подошел поближе. В ноздри потянуло резким горьким запахом, чем-то напомнившим мне полынь и еще почему-то абсент. Вроде бы по одному запахи хорошие, приятные, но от этого меня чуть не вывернуло наизнанку.
– Мастер Клоту. Как давно они в таком состоянии?
– Ваше высочество…
– Хватит меня уже высочествовать. Отвечай быстро и четко. Состояние ухудшилось? В последнее время? Да?
– Ухудшается, ваше высочество, – мрачно ответил сержант от стены.
– Куда тут присесть можно? – Я осмотрелся. Сержант указал мне на стул, на который я и приземлился с благодарностью. Два мертвенных, просто пластиковых лица на кровати. Ну что же такое-то? Почему дома, в больницу надо же?
Ты еще «скорую» вызови, принц. Забыл тут совсем, где и кто. Тут больницы еще не скоро придумают. Даже факультет врачевания в Королевском университете еще до такого не додумался, чтобы собирать больных вместе. Да и хорошо это, потому что о гигиене и инфекциях понятия никакого… Вымрут все пациенты от холеры или сепсиса. Вымрут. Достаточно одному туда попасть – и всё, привет всем.