– Да, если будет легче, так думай.
Я открыл.
Картонная решетка, а в вырезах специальных шесть ампул странного вида. Специальная упаковка, чтобы не бились. Ампулы не такие, как те, из которых уколы делают, а уже с иглами, закрытые зеленоватым колпачком. Внутри вода какая-то, прозрачная. На внутренней стороне крышки скверно приклеенная коричневая бумажка с картинкой. Картинка изображала человека, делающего ампулой укол – держал он ее вверх донышком, сняв колпачок, а рядом такая же картинка с уколом донышком вниз, крест-накрест перечеркнутая.
– Что это?
– Что-то вроде аксиломицина, если тебе это название что-то говорит, ну и еще кое-что. Для полевого лечения в развивающихся странах. Остатки великой страны, золотая пыль от разбитого вдребезги режима! Лечит разные неприятные болячки вроде туберкулеза и пневмонии… Ну, конечно, под наблюдением врача. Используешь на свой страх и риск. Понял?
– Понял. Алексей Иванович, что с меня?
– Большое и человеческое спасибо, – хмыкнул Чеботарев. – Ну и молчание, откуда взял… Которое золото.
– По рукам!
Уже вечером, укладываясь спать, я тайком от родителей взял скотч и примотал коробочку к руке. Потом подумал, отклеил, ругаясь, вместе с частью растительности, и осторожно замотал коробку прозрачным скотчем.
Надеюсь, что получится.
Я уже давно экспериментировал с разной мелочью, да не получалось у меня ничего. И очень надеялся я, что в этот раз у меня все получится, да просто обязано все это получиться!
И проснулся с обрывками скотча в постели. Без коробочки, конечно же.
Не получилось.
Хоть глотай ее, вдруг в том мире естественным путем выйдет.
День в том мире не задался с самого утра. Не успел я одеться, как в дверь вломился слуга и уведомил меня, что «королева ожидает в покоях!» и еще и по щиту грохнул билом. Лучше б по голове себе влупил. Даже позавтракать не дали. А мне же еще часа три мечом махать точно…
– Мой мальчик, доброе утро! – обрадовалась мне королева. Встретила она меня в роскошном своем коричневом платье, посреди кровати, на которой были разбросаны какие-то вещи. Шмотки, проще говоря. Вот еще и поднос с пончиками лежит, пара надкусанных.
А кто это у нас в углу морду серьезную корчит? Никак графин Урий, кочергу ему в дышло. Стоит, в своем скромном камзоле, рядом с ним паж, нагруженный заплечной корзиной. Из корзины торчат какие-то свитки.
– Как твои дела? – спросила королева.
Да ничего дела, пока ты не позвала.
– Хорошо, мама, – вежливо ответил я, просто физически ощущая исследующий взгляд графа. Что-то я ему активно не нравлюсь.
– Вот и хорошо! – обрадовалась королева. – Возьми конфетку… – Мне вручили леденец, погладили по голове липкой ладонью, ласково улыбнулись. – Сегодня в ночь прискакал гонец. Твоя жена грузится на корабль в Жемчужине. Через неделю, с помощью Светлых… – королева сделала жест, словно чертила на стене замысловатую фигуру, – будет тут, а там и свадьбу сыграем…
– Вот хорошо, мама! А гостей будет много?
– Много, сыночек, много! Все знатные роды нашего королевства и соседних получили приглашения, уже съезжаются… Верные люди, – взгляд в сторону графа Урия, который поклонился едва, – доносят, что в городе не найти свободных гостиниц… Принцесса Альтзора – приличная девочка!
Грузится на корабль. Краном ее грузят, что ли? Привезут бегемота с жарких стран, а мне все сны мои тут мучайся… еще начнет приставать, а принц-то пока еще мальчик слабый, не отмашется.
Чую, что ждет меня эротический кошмар.
– …портных, – говорила королева. – Надо снять мерки. Потом придет ювелир. Потом еще… Графиня, мы заждались! Мой сын вас уже ждет, где же портные?
– Доброе утро, ваше величество! – поклонилась графиня Нака, вошедшая за мной. – Мы уже готовы, портные ждут около покоев принца… Ваше высочество! Пойдемте!
Ох, ну и день меня ожидает…
– Не балуйся! – важно сказала королева.
– Конечно, мама, – сказал я.
От меня отстали только под вечер. Портные, человек десять с мерками, обшаривали меня и крутили как куклу, прикладывая то к одной, то к другой моей стороне куски ткани и какие-то украшения. Что получается, я перестал вникать почти что разу, как только представил себе начало.
Средневековье, что с них взять.
Укололи несколько раз иголками, я дернулся. Графиня Нака как того и ждала, сразу же «Стой смирно», «Для тебя же стараюсь». Рыжики тоже пришли, посмотрели на меня, поулыбались за ее спиной.
– А почему их не одевают? – капризно спросил я. – Я хочу, чтобы все было красиво и все были в красивой одежде! И они тоже пускай красивые будут!