— Иди к черту со своими приемами. Или во Фласс, как тебе больше понравится.
— Тина, неужели ты откажешься от силы ради своих забавных принципов? Не верю.
— Не верь. — Она пожала плечами.
На экране рыболовы-натуролюбы начали водить хоровод вокруг костра, на котором варилась уха в большом закопченном котле, затянули песню про «добрую выпивку» и «добрую рыбку». Звук был приглушен, и все равно Лиргисо страдальчески поморщился, услышав их воодушевленный рев:
— Фласс, я неспособен выдержать такую пытку!
Экран погас.
— Тина, я выключил его усилием воли. А с простудой справиться не могу. До чего же трудно говорить с этой пакостью в горле!
Он начал массировать шею, понял, что это не помогает, и с удрученной гримасой откинулся в кресле. Здесь по-прежнему стояли гелевые кресла в оболочках из розового бархата — Лиргисо так и не собрался заменить их после того инцидента с «Флассом».
— По крайней мере, теперь ты не сможешь забалтывать меня до полусмерти.
— Я сейчас пойду и лягу в «кокон», — мстительно предупредил Лиргисо. — До завтра у меня все пройдет, и я опять смогу разговаривать как обычно. Тина, твоя мерзкая радость по поводу того, что я охрип, могла бы шокировать кого угодно!
Он ушел, и Тина осталась наедине с «цербером» — после возвращения на Ниар она получила нового, с полным набором все тех же охранных программ. Ничего, для ее целей «цербер» не помеха. Тина прикрыла глаза, постаралась отгородиться от окружающей обстановки. Она раз за разом пыталась установить телепатический контакт с Флассом, и сегодня ей показалось, что пришел ответ. На том конце кто-то есть. Правда, на Фласс не похоже: Тина ведь уже общалась с ним на Лярне и могла сравнить ощущения. Но кто бы это ни был — главное, что блокада прорвана.
До Элембийского полуострова на западном побережье Орианы Поль добирался целый день. Оставаясь базовой личностью, он не чувствовал ориентира, а Полина Вердал не справлялась с пилотированием, так как не видела разницы между реально существующими предметами и «визуализацией информационных явлений». Один раз Поль все-таки попробовал — и тут же начал маневрировать, чтобы избежать столкновения с возникшими впереди по курсу медузоподобными объектами, окутанными синеватым туманом. Когда он свернул Полину, «медузы» исчезли. Он так и не понял, что за визуализации это были, но на будущее решил не рисковать: уклоняясь от призрачного препятствия, недолго врезаться во что-нибудь вполне материальное.
Зависнуть невысоко над землей, в стороне от оживленных трасс. Включить автопилот. Уступить место Полине. Засечь ориентир. Свернуть Полину и в течение некоторого времени двигаться в нужном направлении. Опять зависнуть, повторить цикл.
Достигнув западного края материка, Поль решил, что теперь ему придется все то же самое проделывать над океаном — если Тину держат на какой-нибудь засекреченной подводной базе, — но, когда он завис над Молочным морем, оказалось, что теперь ориентир находится позади, на востоке.
До наступления сумерек он закончил с локализацией. Элембийский полуостров. Курортная зона, никаких государственных баз и учреждений закрытого типа — это он выяснил, воспользовавшись информационной кабиной в небольшом городке Элемби. Содержание полученной справки заставило его скептически усмехнуться: ага, как же — никаких!
Городок был тихий, с пальмами под прозрачными колпаками защитных микроклиматических футляров и невысокими строениями из белого камня и цветного стекла. Сейчас он пребывал в зимней спячке: настоящая жизнь тут начнется с открытием курортного сезона. Элемби — единственный город на полуострове. Остальную территорию занимают курорты, санатории, фешенебельные частные владения, парки и плантации ниарских роз. Плюс замаскированная под один из вышеперечисленных объектов нубовская контора, мысленно дополнил Поль.
Солнце, невидимое за рваным облачным одеялом, еще не село, так что Поль забрался в «сюрикен» и продолжил поиски. Тина совсем близко. Превращаясь в Полину Вердал, он ощущал исходящее от нее нематериальное «тепло»; порой ему начинало казаться, что Тина чувствует его присутствие, зовет его. Наверное, нубовцы уже засекли маневры «сюрикена»… Но откуда им знать, что пилот ищет Тину Хэдис? Мало ли кто и зачем летает над курортным полуостровом.
К тому времени, как начало темнеть, Поль уже знал, что ориентир находится в районе Мраморного залива. У него не было сил продолжать поиски — руки дрожат, в голове туман, зверски хочется есть и спать. Полицейские рейды, в ходе которых ему приходилось сканировать нелегалов, тоже истощали его, но не настолько. Он собирался вернуться в Элемби, как вдруг заметил на берегу залива множество огней, а рядом — озаренную светом мобильных фонарей площадку с аэрокарами. Туда. Переутомление он заработал такое, какого врагу не пожелаешь; так и до обморока недалеко.
Поль посадил «сюрикен» на свободный пятачок и только потом сообразил, что это вполне мог сделать бортовой компьютер. Ничего. Главное, что он уже на земле. Полина Вердал пусть до завтра отдыхает, и базовая личность тоже отдохнет, но сначала надо перекусить. Он не догадался запастись едой в Хризополисе или в Эфезаме, а теперь чувствовал себя так, словно целую неделю просидел на голодном пайке.
За лобовым стеклом беспорядочно теснились машины разных марок; выше, на фоне черного неба, дружелюбно подмигивали цветные объемные буквы. В течение некоторого времени Поль смотрел на них, не улавливая смысла, потом они сложились в слова:
«79-й фестиваль рыболовов-натуролюбов приветствует своих участников!»
«Береги природу и рыбу — главные сокровища Ниара!»
«Рыбку в котелок бросай, да и пить не забывай!»
Поль решил, что второй и третий призывы друг другу противоречат: рыбу надо или беречь, или в котелок, разве можно это совместить? Впрочем, думать он больше не способен, его ресурсы на сегодня исчерпаны. Мозг, изнуренный работой в запредельном режиме, справлялся только с простейшими операциями: раз фестиваль — значит, где-то есть буфет; если буфет — значит, ужин.
Поль выбрался из машины и пошел к кострам. Вот странно, вместо термоплит настоящий огонь… Около костров разговаривали, хохотали, немузыкально пели. Женщин было немного — такие же веселые и шумные, как мужчины, в вязаных шапочках, расстегнутых куртках с капюшонами и высоких сапогах. Поль спросил у какого-то парня, где здесь буфет.
— Какой буфет? — удивился веснушчатый, с обветренными губами, нетрезвый парень. — Ты чего, разве не это? Зачем тебе в буфет?
— Я есть хочу, — объяснил Поль.
— У нас едят рыбу и пьют… все. Понял? Ты рыбу любишь?
— Люблю.
Поль ничего не имел против рыбы. Особенно если она съедобная.
— Тогда ты наш человек! Пошли.
Его увлекли к костру, дали миску с густой перламутровой ухой и ложку. Пока Поль ел, рыболовы обменивались мнениями: чего это он такой странный? Вон какие глаза, и шел как на автопилоте… Наверное, что-то употребил.
Приняли за наркомана, мимоходом отметил Поль. Ничего, вполне приличная легенда… Если нубовцы его отловят, он прикинется наркоманом. Хотя нет, не пройдет: исследование зрачка сразу покажет, что ничего он не употреблял. А вот выдать себя за рыболова-натуролюба — это можно. Вон их сколько собралось, отличное прикрытие. Заодно готово объяснение, почему так долго болтался в воздухе: искал своих. Но лучше, если его не отловят.
Поль съел две миски ухи, потом его попытались напоить. Ни в коем случае нельзя: во-первых, неизвестно, что с тобой произойдет после алкоголя, если ты находишься в состоянии экстрасенсорного истощения (термин Поль сам изобрел — а как еще это назвать?); во-вторых, завтра ему надо быть трезвым.
— Я не могу. Я такую штуку принял, что от спиртного мне в два счета станет плохо.
Вроде бы рыболовы приняли это к сведению, но после того, как Поль съел еще полмиски ухи, его опять начали уговаривать.