Чемоданчик с инструментами из бортового комплекта ростки убрали в один из рюкзаков; Тина не сразу нашла то, что нужно. Зато молекулярный резак справился с кленановыми ремнями за полминуты. Избавленный от пут Лиргисо скрылся, нетвердо ступая, за ближайшей перемычкой. Тина подобрала кобуру Фелада, вытащила оттуда парализатор и подошла к двум оставшимся росткам. Стайсин без сознания; Ури смотрит на нее с суеверным страхом — у него едва хватает сил приподнять голову. Тина забрала у них оружие. Кожа на руке и на плече саднит, больше никаких ощущений — ни голода, ни жажды, ни иных потребностей. И эмоций нет. Только всепоглощающее напряжение. Как будто она горит, как Фелад, только не снаружи, а изнутри.
Тина села в стороне от ростков, прислонилась к «бревну». Через некоторое время к ней подошел Лиргисо с аптечкой, на его изрезанных запястьях переливались прозрачные с кровавыми разводами манжеты застывшего геля.
— Давай приведем твою нежную кожу в порядок, великолепная Тина. Что с тобой?
— Не знаю. Меня уже достали эти внутренности рахады, я тут задыхаюсь. Хочется оказаться под нормальным небом.
— Не бойся, мы тут надолго не задержимся. Через два дня будем в Вакане, оттуда свяжемся по кабелю с моим офисом в Инегбоне. За нами прилетят.
— Подожди… До Ваканы два дня пути, если идти через Обаг.
— Через Обаг и пойдем.
Тине захотелось дать Лиргисо по морде, несмотря на всю его заботливость.
Совсем другое заведение… Поль с трудом узнавал обезлюдевший Приют кротких вдов. Коридоры, лестницы, стены блеклой расцветки с поучительными стишками в рамках и портретами государственных мужей, блестящие ветвящиеся светильники, с которых свисают на цепочках овальные миниатюры, тоже с какими-то портретами — вроде бы все то же самое, зато обстановка разительно изменилась. Ожившая «вата» колышется, как портьеры на сильном сквозняке; обычно вялая «бахрома» хищно шевелится. Комья слипшихся «инфузорий» плавают туда-сюда, словно подхваченные невидимым воздушным течением. Есть и кое-что новенькое: некие неоформившиеся туманные создания, как будто агонизирующие, полураздавленные. По полу стелются то ли водоросли, то ли волосы — тоже туманные, и до чего противно на это наступать, хотя нога проходит, не встречая препятствия, как сквозь голограмму.
Если уподобить потустороннюю изнанку приюта подводному миру, то напрашивался вывод, что сегодня здесь штормит. Все взбаламучено, в воде колышутся облака ила, обитатели дна в панике… Вот именно, паника! Поля осенило: он видит панику; его способность к «визуализации информационных явлений», как называет это Стив, обеспечила ему наглядный, так сказать, материал… А чего он ожидал после пришествия Черной Вдовы на здешнее плановое мероприятие? Все выведены из равновесия, перепуганы и успокоятся не скоро. Если вдовам и их опекунам из министерства нравственного попечения от одной мысли о Дне ответственности будет становиться нехорошо, если они, чтобы отгородиться от пережитого ужаса, постараются дружно забыть об этой традиции — акцию можно считать успешной.
Поль не хотел исчезнуть из жизни Ивены, не попрощавшись. У него и подарок лежал в кармане: красивый серебристый браслет, который отдала ему Ольга. И еще четыре ярких морских камешка с Орибского курорта, они с незапамятных времен завалялись в одном из внутренних карманов старой дорожной сумки Поля. Он надеялся, что Ивене все это понравится.
На четвертом этаже, где находились комнаты воспитанниц, тоже ни души. Поль заглянул в одну из комнат, включил свет. Одинаковые кровати под серыми покрывалами, одинаковые тумбочки, шкафчики с именами на дверцах — от этого назойливого однообразия начинает кружиться голова. На полу валяется что-то цветное, тряпичное, недошитое. Тревожно шевелится редкая поросль «бахромы». Поль прислонился к дверному косяку. Где теперь искать Ивену? Это как во сне, когда ты ненадолго уходишь, а потом возвращаешься — и застаешь совсем другую картину, а то, что было перед этим, исчезло, как наваждение. Не надо было уходить…
Ради последней встречи с Ивеной Поль опять надел гелевый корсет и вдовье платье, пришпилил к заново отрощенным косам черную сетчатую вуаль. Теперь Полина Вердал беспомощно скользила взглядом по дверцам, читая имена. Похоже, Ивена живет не в этой комнате. А если даже и в этой — какая разница, ведь ее здесь нет. Куда они все подевались?
«Спокойно. Не начинай паниковать. Ты же сам спровоцировал панику в приюте! Мог бы догадаться, какая будет отдача… Мы не хотели запугивать детей, наоборот, мы хотели защитить их от произвола; получилось или нет — будущее покажет… А сейчас надо найти Ивену. Если всех отсюда эвакуировали после явления народу Черной Вдовы, придется просить помощи у Стива… Все равно найду!»