Еще один человек рахад выглянул из зарослей, Тина выстрелила. Лиргисо спалил одежду на его соплеменнике — тот убрался под сень грибов голый, обожженный и деморализованный.
Светлая прореха в куполе. Лиргисо сверился с прибором — да, они находятся прямо под трещиной, — удовлетворенно ухмыльнулся и протянул Тине респиратор:
— Надевай поверх шлема, они на это и рассчитаны. Сейчас мы…
Договорить он не успел. Кто-то бросился на него из-за перемычки, Лиргисо выпустил респиратор и плавно отклонился, поймал руку с ножом… Тина видела все это боковым зрением. Ее схватили за локти, из-за пояса у нее вырвали бластер. Она саданула каблуком по чьей-то ноге, потом ударила головой в переносицу парня с эмблемой, который завладел ее оружием. Тот уронил бластер и пошатнулся. Подобрались с флангов, ничего удивительного: люди рахад знают свою территорию лучше, чем пришельцы извне. Тину грубо рванули назад, она попыталась освободиться, но безуспешно. Кто-то крикнул:
— Мерлей, смотри!
Лиргисо уже разобрался с теми, кто на него напал: наглядная демонстрация преимуществ лярнийской школы перед боевой техникой людей рахад. Двое корчились на земле, третий, с искаженным от боли лицом, медленно оседал, чтобы присоединиться к ним.
Что они делают?.. Вначале Тине показалось, что ей хотят оторвать голову, но через секунду она поняла, что с нее всего лишь сдернули шлем. Волосы рассыпались по плечам, изменился характер звуков. Это почти приятно — если забыть о том, что излучение рахады… За спиной кто-то злорадно засмеялся. Лиргисо метнулся к ним, мгновенное давление на горло, дыхание перехватило…
Потом Тина обнаружила, что лежит на спине и смотрит на небо. На далекий светлый клочок, манящий и недостижимый, начинающий розоветь. Поблизости кто-то стонал. Ощущения говорили о том, что шлем опять у нее на голове, но проверка лишней не будет… Да, все в порядке.
— Как ты себя чувствуешь?
Лиргисо сидел рядом, прислонившись к перемычке, и смотрел на Тину.
— Кажется, ничего… — Она неловко села. Руки болели. — Я поняла, что это ты меня вырубил, но не понимаю, зачем?
— Для человека в бессознательном состоянии излучение рахады не опасно. Вставай, уходим. Этих я убил, но, возможно, кто-нибудь сбежал и отправился за подмогой.
Тина огляделась: шесть тел, двое все еще стонут и шевелятся.
— Можешь считать, они уже мертвы, — усмехнулся Лиргисо. — Надевай респиратор.
Пятен крови у него на рубашке прибавилось, в прорехах поблескивал глянец застывшего геля. Холеные руки с темно-фиолетовым лаком на ногтях тоже испачканы кровью.
— Ты ранен?
— Два поверхностных ранения. — Лиргисо явно обрадовался вопросу. — Один из них — вон тот, видишь, до сих пор агонизирует — виртуозно владел ножом, но это его не спасло. Тина, давай поторопимся.
— Что ты придумал?
— У нас есть подъемник. — Он показал на облезлый металлический контейнер, изъятый у ростков. — Сейчас мы с тобой покинем гостеприимное чрево рахады.
Небольшой, но тяжелый аппарат с выдвижными лапами-крючьями. К нему прилагались две закрытые металлические катушки, соединенные с подъемником тончайшими тросиками, сплетенными из мономолекулярных нитей. Катушки тоже снабжены крючьями, а также комплектами кленановых ремней. Плюс ручной пульт для управления всей этой механикой.
После того как оба надели респираторы, Лиргисо поднял пистолет — Тина заметила на рукоятке наклейку с символом, обозначающим химическое оружие, — и дал в пируэте веерную очередь. В воздухе повисли небольшие темные кляксы. Они росли, разбухали… Тем временем Лиргисо взял пульт, и крючья обеих катушек мертвой хваткой вцепились в почву.
За считанные секунды непроглядный клубящийся туман окружил их кольцом, сомкнулся над головами; больше не было ни перемычек, ни золотого сияния лаколарий. На расстоянии вытянутой руки еще можно что-то разглядеть, а дальше пространства нет.
Вторая команда — и подъемник вертикально взмыл вверх. Исчез во тьме. Лиргисо уставился на экранчик пульта, потом удовлетворенно кивнул.
— Заякорился, — услышала Тина приглушенный респиратором голос.
Освободив катушки, Лиргисо начал опутывать робота ремнями. Тина присела рядом, чтобы помочь ему. Полупрозрачных тросиков словно и не было, они растаяли в задымленном воздухе. Тина провела рукой над катушкой: вот, есть. Только на ощупь и найдешь. Вообще-то она и так знала, что тросики никуда не делись, но иногда хочется получить вещественное подтверждение. Лиргисо переложил какие-то предметы из оружейного контейнера в сумку-бронекостюм, повесил ее на плечо.
— За один раз подъемник берет двести килограммов. — Он взглянул на Тину сквозь выпуклый щиток респиратора. — Первым рейсом поедем мы, вторым робот.