Теперь это сообщество проницательных индивидов пополнил еще один знаток человеческой психологии. В человеческую шкуру он забрался всего четыре года назад, но уже знает о людях все! Его глаза снисходительно смотрели на Поля из прорезей нарисованной полумаски, похожей на экзотический черно-золотой цветок.
— Эй, Крис, — позвал Поль, — ты уверен, что не дал маху со своей раскраской? У лярнийцев очень сложное искусство, там каждый завиток и каждое сочетание завитков имеет определенный смысл, мне Ольга объясняла. По-моему, ты рискуешь. Если твои заказчики с Лярна увидят тебя с такой рожей, они тебя на смех поднимут!
Лиргисо встал и подошел к «кокону», презрительно улыбнулся:
— Во-первых, надо говорить не «рожа», а «лицо». Ты ведь не хочешь, чтобы я отключил тебе анестезию? Во-вторых, о лярнийском искусстве я знаю больше, чем кто-либо из людей. Не беспокойся, с моим макияжем все в порядке. Вот выйдешь из «кокона», я тебе такой же сделаю… В той же гамме, какую использует Ольга, — даже экспериментировать не придется, вы с ней похожи.
Поль представил себя с макияжем и опять почувствовал тошноту. Чтобы он — и в таком виде?.. Лиргисо удовлетворенно наблюдал за его реакцией:
— Поль, почему ты такой трус? Я ведь не сказал, что живьем порежу тебя на куски. Я сказал, что сделаю тебе макияж. Это не больно.
Он рассмеялся, повернулся и вышел, а бутылка шерриваля и бокал остались на столике — это наводило на мысль, что он еще вернется.
«Первый раунд за ним… Ладно, это не главное. Кажется, разоблачение мне не грозит, но ситуация более чем паршивая — мягко говоря. Какую головомойку мне устроили бы на работе: и за ботинки на скользкой подошве, и за все прочее… Непрофессионально я сюда полез. Я-то думал, что играю против спецслужб, а напоролся на клинического маньяка…»
Если бы домик оказался нубовский, все было бы не так страшно: в НУБе работают люди прагматичные. Они бы огорчились, узнав о том, что тайное стало явным, а потом начали бы перебирать варианты компромисса и готовиться к переговорам. С Тины и Поля сейчас пылинки сдували бы! Предъявить Стиву невредимых заложников, выторговать себе жизнь и безопасность… Это логика НУБа и схожих с ним структур — но нет гарантии, что такой тип, как Лиргисо, будет следовать той же логике.
Белых шаров, асимметрично оккупировавших стены, в комнате было девятнадцать, из них одиннадцать кашпо и восемь светильников. Поль не мог увидеть ту стену, которая находилась за изголовьем «кокона», — там, наверное, тоже что-нибудь есть. Он лихорадочно считал и сортировал шары, пытаясь успокоиться, не дать нервам пойти вразнос. Не девятнадцать все-таки, а двадцать, в прошлый раз один пропустил… Надо поскорее смываться отсюда, чтобы избежать макияжа и всего остального. О чем Поль сейчас жалел — так это о том, что упорно отказывался учиться телепортации, хотя Стив не раз предлагал. Он бы телепортировался прямо из «кокона» куда угодно, хоть в Эфезам, хоть в Хризополис. Ничего, что со сломанным позвоночником — его бы подобрали и отправили в больницу… Поль сглотнул комок. Спокойно. Радовать Лиргисо своим подавленным настроением — слишком много чести, а «кокон» скрупулезно фиксирует эмоциональное состояние пациента.
Часа через три (Поль не был уверен, что определяет время точно) Лиргисо появился опять. Следом за ним в комнату вошла темноволосая девушка в черной блузке и облегающих брюках из такой же ртутной ткани, как рубашка Лиргисо. Девушка тоже была в «лярнийской полумаске», черно-сине-серебряной, и с серебряными губами. За спиной у нее Поль заметил «цербера», чей корпус покрывали прихотливо хаотичные серо-белые разводы.
— Поль, я хочу познакомить тебя с моей девушкой.
Лиргисо загадочно ухмылялся. Его спутница молча смотрела на Поля.
— Нашел чем удивить… Крис, я знаю твою девчонку — это Вероника Лойчева, нелегальная иммигрантка с Кутакана. Я видел ее в Элакуанкосе. Между прочим, она в розыске. Ее семейка вдруг подозрительно разбогатела, а сама она исчезла. Вот она, значит, куда делась…
Серые глаза Тины слегка прищурились.
«Она ведь не знает, что мы со Стивом в курсе насчет обмена! — сообразил Поль. — Как же ей сообщить — так, чтобы эта лярнийская сволочь ни черта не заподозрила?»
— Она больше не Вероника Лойчева, — сказал Лиргисо. — Теперь ее зовут Кристина Верной. Можешь называть ее Тиной, она привыкла к этому имени.
— А, это она была с тобой на Савайбе? Героический директор «Кристалона» дает отпор нехорошим бандитам… Тебе, конечно, состряпали за твои деньги светлый положительный имидж, но все это фигня, а по незийским законам ты уголовный преступник. Ты же купил эту Веронику у родственников — ясно теперь, откуда у них кредитки! Я поймал тебя на покупке живого товара.