Удар скользнул по скуле, не задев кость.
Но третий нападавший уже бил снизу коленом прямо в живот.
Боль пришла сразу вся — острая, тошнотворная, ослепляющая.
Грязь под сапогами. Чужое тяжёлое дыхание. Въедливый дух дешёвого пива и сырой кожи.
Вот так людей и убивают.
Эта мысль прозвучала в моей голове удивительно прозрачно.
Не животный страх. Просто сухая констатация факта.
Алексей Смирнов в своей прошлой жизни никогда не дрался за выживание. Дворовые потасовки эпохи девяностых и университетские стычки не считались. Там были другие правила.
Здесь люди били не для того, чтобы унизить, запугать или выбить кошелёк.
Они били, чтобы закончить объект.
Кто-то снова сзади судорожно впился пальцами в мой ворот.
Я со всего размаха ударил локтем назад — скорее отчаянно и слепо, чем обученно. Попал во что-то мягкое. Сзади раздалось короткое, глухое ругательство.
Потом меня снова сбили с ног тяжёлым подсеком.
Колено с хрустом ударилось о камни мостовой.
И в этот самый момент один из нападавших внезапно, без звука, резко согнулся пополам.
Будто на полной скорости наткнулся животом на невидимую каменную стену.
Только никакой стены за его спиной не было.
За его спиной стоял Гаррет.
Я даже не понял, откуда именно появился старый графский дружинник.
Гаррет не кричал. Не задавал вопросов. Не давал заговорщикам времени на раздумья.
Первый нападавший уже валился в грязь, судорожно хватаясь обеими руками за пробитое горло.
Второй резко развернулся к Гаррету, выхватив из-за пазухи широкий сапожный нож.
Гаррет шагнул ему навстречу.
Коротко. Экономно.
Жёсткая ладонь в лицо.
Удар локтем под ухо.
Нож со звоном звякнул о мостовую.
Человек осел в грязь без единого звука.
Без красоты. Без турнирного размаха. Ровно так, как опытный мясник работает на бойне.
Один из оставшихся крикнул:
— Уходим!
Но было уже поздно.
Дубовая дверь таверны с грохотом распахнулась.
Рыжий Винсент выскочил наружу, слегка щурясь от яркого дневного света.
Он остановился ровно на одну секунду, мгновенно оценив расклад: пятеро нападавших, Гаррет, Марк в грязи.
Потом молча и быстро пошёл вперёд.
Первому же встречному Винсент всадил удар лбом прямо в переносицу.
Хруст!
Второго пнул тяжёлым сапогом под колено с такой силой, что тот с маху рухнул в слякоть.
Никаких красивых фехтовальных движений.
Настоящая уличная драка. Грязная, жестокая и быстрая.
Винсент дрался как человек, который рос не в дворянской оружейной, а среди конюшен, постоялых дворов и посадских малолеток.
Локоть.
Колено.
Окованный сапог в голень.
Короткий, страшный удар под вздох.
Один из нападавших всё-таки успел достать длинный клинок.
Гаррет перехватил его кисть обеими руками и одним коротким движением просто сломал ему пальцы назад.
Крик получился тонким, высоким, почти детским.
Оставшиеся в живых побежали.
Не организованно.
Сразу.
Как бегут наёмники, мгновенно понявшие, что заложенная схема сорвалась.
Я с трудом поднял голову от земли.
Один из убегающих в панике перепрыгнул через сточную канаву, и пол его плаща распахнулся от порыва ветра.
Сапоги.
Чёрная добротная кожа, широкие бронзовые пряжки, плотный серый мех внутри.
Слишком дорогие, слишком качественные сапоги для простого уличного грабителя или пьяного бродяги.
Мой разум зацепил и зафиксировал эту деталь отдельно.
Потом улица снова качнулась перед глазами.
Гаррет уже стоял рядом, опустившись на одно колено.
— Не двигайся, — голос дружинника прозвучал абсолютно ровно.
Я почувствовал, как его сильные, огрубевшие пальцы быстро и жёстко ощупывают моё тело — плечо, рёбра, ключицу, затылок.
Профессионально. Так осматривают раненых после конной атаки.
— Пальцы целы?
Я с усилием сжал правую кисть в кулак.
Боль вспыхнула острая. Но пальцы двигались.
— Да.
Гаррет коротко кивнул:
— Рёбра?
— Живой.
— Это хорошо.
Винсент стоял в двух шагах и неторопливо вытирал кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони. Кровь была его собственная — губу рассекли в первые же секунды драки.
Рыжие волосы растрепались, на плаще застыла грязь. Он посмотрел на меня сверху вниз:
— Живой, барчук?
— Живой.
— Хорошо.
И всё.
Никаких красивых фраз вроде «мы успели вовремя».
Никаких расспросов.
Только тяжёлое дыхание после короткой рубки да шум из окон таверны, где из-за занавесок уже осторожно выглядывали любопытные морды постояльцев.
Гаррет взял меня за локоть и помог подняться на ноги.
Колени ощутимо дрожали.
Не от панического страха — от пропущенных ударов и выброса адреналина.
Мир всё ещё вращался чуть медленнее обычного.
Гаррет посмотрел в сторону тёмного переулка, где исчезли нападавшие.
Потом спокойно сказал:
— Это было не ограбление, Марк.
Я поднял на него глаза и вытер кровь с подбородка:
— Знаю.
Короткая, звенящая пауза.
— Откуда знаешь? — спросил Винсент, прищурив серые глаза.
Я сплюнул густую кровь в грязь:
— Ограбление орёт и суетится. Эти работали молча.
Гаррет посмотрел на меня очень внимательно.
Винсент усмехнулся самым краем губ. Не весело. Скорее как человек, которому искренне понравился точный ответ.
Потом наклонился, поднял из грязевой каши мой упавший нож и протянул его рукоятью вперёд:
— Держи крепче в следующий раз, молодой господин.
Это уже прозвучало почти как шутка.
Почти.
Я взял нож. Пальцы слегка дрожали.