Глава 34
Все дело в разведенном концентрате Что привезли на автопати Кирпичи Утром выдвинулись. На север города добрались на автобусе, там разделились. Петр Сергеевич, Сергей-большой и Костик пошли куда-то сразу, а я и Валерий Алексеевич задержались, двинулись в сторону станции метро. Передвижной ларек-тонар. Такие фургоны, которые на колесиках. Надо – подтащил к метро поближе, не надо – отволок куда-то подальше, тяжелые времена переждать. Навес поставил рядом, краем на крышу фургона опирающийся, столики-грибки белые пластиковые, и знай себе торгуй, прибыль делай. -О, нас ждут. Приземистый, широченный и похожий на медведя мужик переступал с ноги на ногу возле ларька, под навесом. Вязаная шапочка надвинута на глаза, пальто не застегнуто, оно на такую ширину не рассчитано. Под ним свитер светло-черный, грубой вязки, пузцо небольшое. Самые обычные синие джинсы и зимние кроссовки. Стоит, опираясь на столик-грибок, пьет кофе. На простом и незапоминающемся лице сельского механизатора ни одной мысли не видно, зато легкая щетина и пара шрамов незаметных есть. Ну как есть, комбайнер в город приехал. -Пошли. -Скомандовал Валерий Алексеевич. -Как дела-то, Михалыч? Как на работе? -Да по старому, Фил. -Михалыч отставил в сторону пустой стаканчик. -Вот Большой на повышение пошел, будет большим начальником в Управлении, а у нас начальником теперь Тётя Ася. -Койки двигаем, блядей не меняем? Оба заржали как понимающие. Я похлопал глазами. -Ну, ладно. Короче, там, на третьем этаже, аптека* есть. Тут трешки все, по три в коридоре. В квартире бодяжат. Пароль не знаем. * – жаргонное название притона. -Сколько ваших? -Двое. -Всего? -Валерий Алексеевич удивился. -Всего. Я и Петя. Петя сейчас на этаже сидит. -Обалдеть. -Высказался Валерий Алексеевич. -Так. А нас пятеро. -Валерий Алексеевич представил меня и Костика. Рукопожатие у человека-медведя оказалось таким же крепким, как и его фигура, руку не давил, но такое ощущение, что ладонь попадает в стальные тиски. -Ребята в курсе? -Да, в курсе. -Тогда пошли, что зря время терять? Ночью б не хотелось. Шума много будет. -А сейчас? -Не утерпел я. -А сейчас-то? -А сейчас все на работе. -Просветил меня Михалыч. -Бабульки в сберкассе или в магазине. Народ после ночной смены отсыпается. Так что самое время... Даже если пошумим, успеем. У всех всё есть? Я потрогал тонфу в рукаве. Собрал я её загодя, и под широкими рукавами куртки она почти незаметна. Стоит чуть руку повернуть, и вот уже рукоять уперлась в ладонь, и локоть прикрыт, гаси кого хочешь сколько хочешь. -Вроде готов. -Готов. -Сказал Валерий Алексеевич. -Ну, так двинули... По пути Михалыч делал краткий инструктаж. -Так, ты поддержка. Ничего сам не делай. Я иду вперед, ты заглядываешь в двери. Все двери обязательно открываешь. Если видишь комнату, то остаешься там. Дальше два пути. Если там нарк, то не страшно. Нарка узнаешь? -Попробую. -Ошибиться трудно. Гоша* обычно вмазанный, ему до тебя дела нет, он лежит и свой кайф ловит. Остаешься просто там и стоишь, ничего не делаешь. Смотришь только, чтобы не сбежал, как в себя начнет приходить, или не ушел под кайфом куда. Бить только дубинатором, руками не трогай! Если внутри человек адекватный, то дальше варианты. Если там народу больше, чем тебя, то заходишь внутрь и зовешь поддержку. Внутрь зайти обязательно, что бы там ни было, потому что за тобой пойдет народ, который уже всех поломает. Будешь стоять в коридоре, народ натолкнется на тебя и будет куча-мала, враг приготовиться и будет драка. Если народу меньше, чем тебя, то сначала зовешь поддержку и ломаешь первого того, кто там. Ломаешь как хочешь, только без тяжких телесных и смерти. На все остальное я даю тебе индульгенцию. Знаешь, что такое индульгенция? * – Гоша – жаргонное название наркоманов, некоторое время было распространено. -Знаю. -Тогда дальше. Тело должно лежать на полу и не орать. Особое внимание смотри на пояс, и за спиной. На ноги, на руки. Твоя задача его держать. Остальные уже не твои, даже если кто-то рванет на прорыв мимо комнаты. Все понял? -Справлюсь. -Буркнул я. -Хорошо б. Пришли. Обычный подъезд. Михалыч показал на метку, которой такие квартиры метят. Среди граффити и рисунков половых членов небольшая такая метка*, не будешь знать куда и как смотреть, вовек не поймешь. А тем, кто знает, уже понятно, что тут есть. * – автор выдумывает. В лифте такая же. Я и Михалыч поехали на лифте, Валерий Алексеевич пошел пешком. Третий этаж, выходим на втором, заходим за угол, чтобы не было видно с лестницы и выходящим из лифта. Кто-то предусмотрительно выкрутил светильники, не видно ничего. Молчаливый худощавый парень, в курточке и с рюкзаком, стоит у окна и смотрит на улицу. Тот самый Петя. Кивнул Михалычу, тот кивнул ему. Ждем. Недолго. Вверх по лестнице кто-то поднимался. Тяжелые шаркающие шаги, потом шебуршание и щелчок копки звонка. Дверь открыли, закрыли. Михалыч напрягся, Петр потянулся в рюкзак. -Не спеши, как только я скажу... -Михалыч. Я потрогал тонфу. На месте... Никуда не делась. Ну, сегодня должна выручить. Снова шебуршание, звонкий бряк замков и шелест открытой двери. -Заходи ещё. -Сказали внизу. -Как только так сразу. -Ответили. Безразличный какой-то голос, скучный и унылый. Шаги к лифту, звонкий щелчок, нажатие на кнопку. Я тоже это слышал, так же явно представлял себе, как усталый нарик, получив свою дозу, сейчас идет к лифту, нажимает на большую красную кнопку, а она никак не хочет гореть. Шмяк-шмяк-шмяк... Не работает. Шаги вниз, по лестнице. Тихое шуршание... Шаги за ним, много тише. -Посторонись! -Тихо сказал Серега-большой, толкая к нам в объятия сутулого субъекта в черной толстовке с капюшоном. Субъекта принял Михалыч, облапил, как медведь жертву. Глянул быстро на меня. Я сразу же похлопал по карманам, нашел что-то, сунул руку, вытащил. Так вот как эта гадость выглядит! Одноразовый шприц в пластиковой упаковке, герметичная ампула с дырочкой на торце, запаянная воском вроде бы, или какой-то желтоватой замазкой*. * – автор снова выдумывает. Приснилось. Из второго кармана появился исцарапанный кастет, сотовый телефон, авторучка, носовой платок. Ключи простые, несколько салфеток. Плеер со скомканными и перепутавшимися наушниками-капельками. Вроде бы все. Михалыч глянул на меня злым взглядом, просто бешеными глазами. Я не понял, замер. Но Михалыч уже потерял ко мне интерес, на нарика смотрит в упор тяжелым взглядом. -Так, уважаемый. Пароль у нас сегодня какой? -Какой пароль? -Вяло и заторможено спросил субъект. -Дай. -Михалыч не глядя схватил одной рукой шприц, передал нарка Сереге. Быстро и ловко зарядил иглу в ампулу, показал субъекту. -А? -Дай! -Вяло сказал субъект. -Дам. Пароль говори. Ну! -Кастанеда*. -Сказал субъект. * – Карлос Кастанеда – американец бразильского происхождения, довольно популярный в среде “расширяющих сознание”. Официальные последователи данную популярность сугубо не приветствуют, но уж как получилось. -Смотри, если что не так... -Михалыч покачал заряженным шприцем перед глазами наркомана так, что шприц слился в крылья бабочки. -Никакой фантазии, в прошлом месяце такой же пароль был... -Моя очередь. -Сказал Костик. Он как раз накинул на голову белый тряпочный капюшон от косухи. -Так, я пошел. -За ним. -Михалыч ещё раз зло на меня глянул. Серега поволок нарка наверх, зажал за углом. Михалыч как-то вдруг оказался около меня. И я понял, что он злой, очень злой! И ещё понял, что стоять рядом с разъяренным медведем то ещё удовольствие... -Ты что творишь, недопесок? -Что? -Как мог более спокойно сказал я. -На кой ты к гоше в карман полез? -Да а что... Михалыч пожевал губами, что-то собираясь сказать, глотая первые пришедшие на ум слова. -После покажу. Больше так не делай, гошу не обыскивай без перчаток, в карманы не лезь, понял? Все понял? -Так точно! -Сам не знаю от чего сказал я. -Тогда начали. Петя сунул руку в рюкзак, что-то там поманипулировал. Телефон в кармане у меня тренькнул. Достал, посмотрел... Нет сети. -Что это? -Спросил Серега-большой, который все так же держал субъекта. -Блокировка. Давай, начинаем. -Менты. А я. Я кричать. Буду. -Вяло сказал субъект, трепыхнувшись в руках Сереги-большого. -Жди. Если пароль правильный – он, -кивок в сторону Петра, -тебе отдаст. -Не обманешь. -Не обману, выродок. Все, пошли! -Кастанеда! -Глухо прошепелявил вверху Костик. Дверь лязгнула, открываясь. -Пошел вон! -Нарку дали пинка, и он скатился вниз по лестнице, забыв даже про вещи свои, с одним заряженным шприцем и счастливой лыбой. Костик вломился первым. За ним Валерий Алексеевич, чуть опередив Михалыча. Михалыч сразу же повернул вправо, туда, откуда несло чем-то вроде жженых тряпок. На кухню, наверное. Из двери по правую сторону высунулся какой-то землистого вида тип, мутный, в растянутой майке. Серега-большой полетел вперед как ядро из рейлгана, по пути сшибив мутного типа обратно в комнату. Дальше зашел я, цепко глядя по сторонам. Все двери открыты, одна комната забита коробками, никого нету, пусто, дверь нараспашку. В другой Костик пакует пару каких-то непонятных типов, за другой Валерий Алексеевич сторожит лежащих на раскладушках людей с накрытыми полотенцами лицами. За мной сразу вошел Петр Сергеевич, встал у двери, защелкнул засов. -Кто такие! -Раздалось из большой комнаты, в которую упирался коридор. -Учтите, я буду жаловаться! -Склочный такой, скрипучий голос. -Папаша! -Это уже Серега-большой. -Грузчиков вызывали? -Каких ещё грузчиков? -Как каких, вагон здоровья разгружать! Эп! -Шмяк, как по удару в грушу. Кто-то судорожно пытался набрать воздуха в легкие, да не получалось. После Сереги-то... Бить он умел четко и больно при необходимости. -Помоги! -Охнул Костик. Мимо него в дверь сунулся мелкий и жилистый парень в трениках на босу ногу и в майке. Сделал мне страшные глаза, махнул перочинным ножом, сразу же получил от меня коротким концом тонфы в открывшееся пузцо и повалился по стене коридора, сшибая вешалку с какой-то пыльной одеждой. Тут пыльно было, и грязно очень, словно неделями не убирались. Пыльные ковры, стены серые, люстры грязные, даже паутины и то нету. Пауки от бескормицы передохли все. И духан... Где-то тут жгут большое такое ведро тряпок. А парень встал, мигом оторвал от вешалки длинную деревяшку и замахнулся на меня. Тут сработало вколоченное на тренировках сержантом. Прижался к противоположной от него стене коридора и чисто автоматически ткнул длинным концом тонфы, держа её под перекладину как за гарду, в голову. Вообще-то полагалось рубить в такой ситуации, да размахнуться негде тут, и то, что управляет воином, само выбрало наилучший вариант действия. Вот бы ещё знать, что же им управляет-то... Ткнул я плохо. В руках-то моих палка, а не меч с острием и лезвием. Чел просто потряс головой, оборачиваясь ко мне. Даже палки своей не выронил. С левой руки в голову, попал в ухо, отдало в плече как надо, как учили, с правой тонфой в пузо, с ноги в ноги, зря, не получился удар, смазался, коленом надо было, ещё раз тонфой меж сисек, в грудь. Ага, забыл про дубинку-то свою? Но и у меня не сахар, не проходят удары хорошие, тесно тут! Ну, не беда, бросаем тонфу и хватаем за ближайший ко мне локоть, насаживаем на колено, давим на него сверху, пользуясь массой и весом. Получилось неожиданно легко, чел валялся на полу, я удерживал его там, завернув ему руки и голову. -Пожалуйста, лежите спокойно. -Ровно сказал я. Как-то очень вежливо получилось. От себя не ждал. И дыхания даже не сбил. -Ага, молодец! -Показался Михалыч. -Давай, пакуй барыгу... Вот сюды его. -Он показал на открытую дверь, где уже был Костик. Поднял, дал пинка коленом под бедро, на две трети. Чтобы было больно и чтобы больше не дергался. Жилистый, тварь, с таким надо глаз да глаз! Вырвется, потом не поймаешь. Уже в “Васильке” на таких насмотрелся. Перестарался, жилистый охнул и стал кривиться. Так, а что это... Опа! А паря-то вооружен... Ловким движением свободной руки вынул у того из-за пояса, сзади, пистолет. Что-то очень похожее на Иж-71, но только магазин какой-то другой и спереди у ствола тоже срезы. И больше, здоровый-то какой! Не время. Втолкнул типа внутрь, не отпуская руки, дал ещё одного пинка. Тип, и так уже получивший, завалился на пыльный ковер, я сел сверху. -Глянь, что это? -Показал Костику ствол. -Вальтер. -Определил Костик. -Такие уже видел. В книжке... Вроде бы он. -Ого. -Как чертик из табакерки появился Михалыч, осторожно, двумя пальцами за скобу взял пистолет, отщелкнул магазин, дернул затвор, посмотрел в ствол со стороны рукоятки напросвет. Защелкнул магазин, поставил на предохранитель, спрятал в объемный карман подмышкой. -Да это же Вальтер ПэПэКа. Откуда? -Он походя попал пинком по ребрам жилистого. Тот охнул, но промолчал. -Ладно, я его тебе в жопу суну, тогда и расскажешь. Так, вот этого давай к батарее пристегни... -Чем? -Резонно спросил я. Мне были выданы наручники. С ними я умел обращаться, через пару минут жилистый скрючился у батареи и сидел там молча. К нему присоединился ещё один тип, которого ломал Костик. -Вздумаете орать, матку вырвем. -Предупредил Костик. -Понятно? Пленные молчали и злобно на нас смотрели. Потом один, а за ним другой кивнули. -Вот и ладушки. Ствол откуда? Слыш, тощий? -Да пошел ты. -Отозвался глухо жилистый. Я дал ему подзатыльник. -Вежливее давай, жертва аборта. -Ещё один подзатыльник, с другой стороны. -Если не будешь говорить, то я... -Призадумался. А в самом деле, что это я? Какое моё дело, что там с ними будет, это дело Петра Сергеевича и Валерий Алексеевича, и их хорошего знакомого Михалыча. Но уж никак не моё. И мне оно как-то не надо... -Слыш, нож твой? -Я показал ему подобранный перочинник. Держал так же осторожно, как и Михалыч, двумя пальцами. -Ребят, кто-нить, помогите. -В дверь сунулся Валерий Алексеевич. -Тут... -Я схожу. -Я вышел. У Валерий Алексеевича дело было туго. Нарки кайфовали. Выглядело это так. Комната, довольно большая. В ней рядами уложены матрацы и раскладушки низкие, на них лежат люди разной степени истощенности и помятости, накрыв лица мокрыми полотенцами. Как дрова. Лежат, не двигаются, только иногда подергиваются. У каждого из тела торчит по шприцу, то из руки, то из ноги. У одной девки, голой, из внутренней части бедра торчит. Нашла куда сделать укол, дура. Воняет дерьмом и потом. Дрова разложили. В основном мужики тут, хотя есть и пара девок.. Опознать их можно только по тому, что на одной юбка, единственное, что из одежды осталось, а на другой вообще одежды нет. Тело все в синяках и длинных красных пятнах, пролежнях. У нее-то как раз в бедре шприц. Вторая сохранилась получше, но тоже выглядит неважно. Все тело в засосах, грудь в потеках какой-то желто-белой дряни... Ссали на неё, что ли? Глянул, отвернулся сразу побыстрее. Женщина для меня всегда была... Ну, не то чтобы свята совсем. Опыт-то я уже кое-какой имел, и знал, что ничего там нету сложного да святого. Все обычно, хотя и приятно. Но видеть, как милая и красивая девушка превращена просто в безвольную куклу, в бревно какое-то, в мусор, в хлам... Медленно, исподволь, подло. Без надежды на возвращение к нормальной жизни. Наверное, лучше уж как королева Мор Шеен. Там смерть честнее как-то. За день-другой всяко на тот свет. -Валерий Алексеевич... -Тут где-то кладовка должна быть... -Валерий Алексеевич оглянулся. Вот тут... Нет. Не тут точно. Планировка-то стандартная, у меня бывшая в такой же квартире живет, сука... За стеной что-то смачно влепили, быстро оборвался вскрик. Потом невнятный разговор, говорил Михалыч. Ему отвечали срывающимся голосом. -Кладовка, кладовка, где же ты кладовка... -Сказал Валерий Алексеевич. -Почему-то нету, зараза такая? В углу комнаты груда хлама. Маты какие-то старые, сложенные как попало, древняя одежда и прочее. Как раз угол закрывают. -Может, вот там? -Предположил я. -Помоги... -Валерий Алексеевич начал пинками расшвыривать маты. В четыре ноги мы быстро распинали хлам, и открылся вход в небольшую каморку, за грубо врезанной дверью. Небольшой зеленый навесной замок, исцарапанный весь. Такая же небольшая фомка, и замок, крякнув, провис на одном ушке. -Вот это да. -Сказал Валерий Алексеевич. Тут все было заставлено коробками, причем некоторые в фабричной упаковке, затянутые бело-зеленой полосатой лентой с какими-то надписями на немецком. Пара коробок вскрыта, в них видны коробочки поменьше, зелено-красные, с волком на этикетке. -Дурь это? -Неее... Это не дурь. -Валерий Алексеевич вытащил одну коробку, открыл. Там, упакованные в плотную вощеную бумагу, рядками лежали пистолетные патроны. Калибра девять на восемнадцать, если я не путаю. Восемь коробок. Упаковок патронов в коробке... Сколько? Не знаю. Вряд ли меньше сотни. Попробовал приподнять край – тяжелая, зараза, просто так не потаскаешь. И заклеены фабрично ещё. Надписи на немецком все. Что-то такое “дойча”. А вот тут уже интереснее. -Макаровы? -Спросил я, глядя на коробки, в которых аккуратно лежали пистолеты. Новенькие, в блестящей смазке, черные ствольные коробки в коробках без маркировок. Чем-то на наши Макаровы похожи, да только чуть иначе как-то... -Вальтер Пэ5. -Сказал Валерий Алексеевич. -А это Це-Эз семьседят пять, чешский. Чезетта! Вот надо же, никогда не думал, что их тут будет. Ты что? Это не макароны, какие это макароны...* Сколько их тут? * – макарон, макароны – жаргонное название пистолета Макарова, ПМ -Двенадцать штук. -Сказал я, оглядев коробки. -Может, в тех ещё есть. -Десять, говоришь? -Переспросил Валерий Алексеевич. А ведь это шанс. Давно хотел попробовать... Пистолет-то не очень намного больше коробочки с антибиотиками. А эффекту... Это же шанс, шанс, шанс! Который только раз выпадает. Где я ещё оружие-то возьму? -Да нет, точно ошибся. Девять. -Сказал, как в воду прыгнул. Ну да выхода у меня уже не было, в коридоре слышались шаги Михалыча. Валерий Алексеевич посмотрел на меня. -Зачем тебе? -Никто о нем больше не услышит. -Пообещал я. -Даже не увидит. Утоплю. Расплавлю. В болоте сгною. Раз, и ствол у меня под рубашкой. Тот самый, который чешский. Две коробки патронов, по пятьдесят штук. Коробка с инструментами для чистки и протирки быстро пихнул под грязные маты, там смотреть не будут. Блин, надо ж было догадаться, что же я рюкзак-то с собой не взял! Можно было б и больше... Все это под очень внимательным взглядом Валерия Алексеевича. -Макаровские не бери, не подойдут. -Быстро предупредил меня Валерий Алексеевич. Как и куда припрятал он ещё два ствола, я не заметил. -Ого, да у нас тут целый оружейный барон! -Обрадовался Михалыч в голос, но лицо его оставалось серьезным. -Так. Валер, нариков, как в себя приходить будут, никуда не пускай, даже в сортир. Пусть тут сидят. А мне надо б побеседовать... Михалыч скрылся в комнате, где Костик сторожил двух барыг. Я остался не у дел вроде как. Лязгнула входная дверь, в квартиру зашел Петя с рюкзаком. Осторожно запер дверь, брезгливо глянул в комнату с наркоманами. Выругался сквозь зубы. -Так... -Появился Михалыч. -Пошли со мной. -Он подхватил меня под локоть, отвел в сторону. -Сколько стволов было? -И уставился на меня пронзительным взглядом. Словно граф Урий, как рентгеном просветил. Я взгляд выдержал, стойко ответил. -Вроде девять лежало. Что, там ещё пулемет нашли? -Да не нашли. Ребят... Вы в разумных пределах, ладно? -Вдруг сказал Михалыч. -Если ствол уже пользованный, то проблем себе повесишь вместе с ним, потом тебя никто не отмажет. Понял? -Да понял, понял. Ну я-то тут при чем? Мне и на работе хватает... -Ну, смотри. Так, ещё раз смотри. -В его руках, как по волшебству, возник шприц с защитным колпачком прозрачно-белого цвета. -Видишь? -Вижу. -Сказал я. -Теперь вот я кладу его в карман иглой наверх. Видишь? -Он аккуратно опустил шприц в карман, посмотрел на меня. -А теперь представь, вот ты лезешь мне в карман, и что? Наколешься на раз! Шприц не чистый, на нем может быть все, от ЗППП до ВИЧ.* Гоши и барыги так делают. У меня из отдела... Эх, что там говорить. Картину понял? * – ЗППП – заболевания, передающиеся половым путем. ВИЧ – вирус иммунодефицита. Описанная практика довольно часто встречалась в указанной среде. Имейте в виду. -Ну... -Вот те и ну. А ты в карман к гоше полез как к себе в ширинку. Представляешь, что было бы? -Вот дрянь! -Сказал я с чувством. -Вот то-то же. -Наставительно произнес Михалыч. -Так стволов-то сколько было? -Да девять вроде. -На автомате ответил я. -Хорошо. -Михалыч показал, что расслабился. На деле ни разу не, ну да не уличать же его прилюдно в том, что он меня подозревает в утаивании трофеев! Типа я знаю ты знаешь что я вроде как один пистолет зажал и теперь никому не показываю, но и сам этого не показываешь мне. -Пошли, посмотрим твоего. -Сказал Михалыч, двигая к комнате, где Костик сторожил барыг. -Моего кого? -Твоего. Кстати, хорошо ты его свалил, быстро сориентировался. Молодец. -Да уж где там. -Самокритиковался я на всякий случай. -Верь. В комнате Михалыч поднял жилистого на ноги и снова свалил коротким ударом в пузо. Жилистый повалился очень плохо, на руку, аж кости хрустнули. Михалыч добавил ещё раз, ногой в живот, не сильно, но с оттяжкой. На губах у жилистого пошла пена, он захрипел. -Рот ему тряпкой зажми. -Посоветовал Михалыч. Я огляделся. Михалыч превратно истолковал моё замедление. -Что, не по нраву, студент? Мож, выйдешь? -Да ты что, дядь! -Честно ответил я. -Только ты до смерти его не прибей, лады? Мне на пару пинков оставь... -Ты что? -Не понял Костик, переводя взгляд с меня на Михалыча. -В соседнюю комнату выйди. -Посоветовал я ему. -Там народ лежит. Девки и парни. Погляди на них. Я поглядел. Костик как-то странно на меня посмотрел, вышел. Михалыч посмотрел на меня так же странно. -Думаю, что та дурь, которую он толкал... -Я ощутил внезапное ожесточение. -Он же сам её не пробовал, нет? -Не пробовал. -Протянул Михалыч. И вдруг улыбнулся, словно подумал о чём-то хорошем. -Не, не пробовал, точно. Вот что, гнида. Давай-ка рассказывай, откуда стволы у тебя взялись. -Да пошел ты. -Прохрипел жилистый. -Ой какой! -Поразился Михалыч. -Ну-ка... Твою мать, полотенце давай. Счас же орать будет! Я поспешно дал свой носовой платок. Вернулся Костик, и, не говоря худого слова, дал по ребрам второму. Тот хрюкнул и потерял сознание. -Так, парни, спокойно! -Сказал Михалыч. -Слыш, рассказывай давай. А то есть у меня пара быстрых идей... -Тебя потом найдут. -Пообещал жилистый. -Да я и не прячусь. -Михалыч пнул жилистого кроссовкой под ребра. Как-то легко, лениво даже, но жилистый согнулся в три погибели и едва не выхаркнул свою печень. -Гнида ты деревянная. -Сказал Михалыч. -Ежели не скажешь, то с тобой такое будет... Уже некому меня искать будет. Понял? Понял, я тебя спрашиваю? Вместо ответа жилистый было открыл рот, чтобы заорать, но снова получил по ребрам. Михалыч быстро заткнул ему рот кляпом, и схватил за руку. Лапищи-то у него не приведи случай попасть, как тиски, наверное. Лицо жилистого вдруг стало пунцовым, хруст мокрой ветки раздался в комнате как колокол. “Вот как пальцы ломают...” -Как-то со стороны подумал я. Жалости испытывать не приходилось. -Больно? -Спросил Михалыч. -Ну ничё, ничё. Счас тебе укольчик сделаем, и все пройдет. Хочешь? Жилистый что-то мычал через кляп, мотал головой, как безумный. Запрокинул голову, попытался вырваться, но Михалыч держал крепко. -Так, готов к продуктивному диалогу? -Тебя найду... -Снова повторилось. Зажатый рот, хруст пальцев. -Нарк за дозу отдал. -Быстро и легко сказал жилистый. -Вчера приходил. Я могу описать и номер телефона дать, с которого звонил. Сменяли на триста доз кислого... Договорить у жилистого не получилось, Михалыч выкрутил ему голову, как-то хитро изогнул, прижал к полу. Наверное, подготовка к чему-то более страшному, чем то, что было только что, до этого. Жилистый, наверное, уже хорошо знал, поэтому резко бросил запираться. -Нет, нет, нет! Скажу! -Говори. -Михалыч чуть отпустил хватку. -Гало привез. Брущевский. -Ого. -Покачал головой Михалыч. И внезапно сжал руки. -А что это он решил сюда вернуться-то? -Мне не говорил... -Прохрипел жилистый, корчась. -Ну так и ладно. Рассказывай давай быстро, что да как. -Я ж тебя потом найду, мент! Тя твои же посадят... -Это тебя посадят, гнида. -Весело сказал Михалыч. -Да и что ты расскажешь? Кто наркоману поверит-то? -Я не наркоман, я это говно не! -Да не беда, глядишь, и станешь... Надо же когда-то начинать? -И снова заткнул рот жилистого тряпкой. Потом на меня посмотрел, на Костика. -Ребят, вы погуляйте где-то, ладно? Ну что вам смотреть-то... Чего не знаешь, того не расскажешь, верно? -Верно. -Сказал Костик и потащил меня за руку подальше. В большой комнате Петр Сергеевич бодро крутил руки какому-то тощему типу в черной майке и трусах. Тип был в возрасте, седоватая козлобородка, и очечки, под которыми расплывался здоровенный бланш. Мордочка лица такая странная, как у крыски. Глазки близко друг к другу, мелкие, носом поводит, кровь схлюпывает. Ручки-ножки тоненькие, сам худенький, и какой-то лоснящийся, даже в майке. Я аж пригляделся поближе, разве что хвоста не хватает. На одной ноге ещё остался щегольской шлепанец с красным резиновым черепом на застежке, второй где-то в углу валялся. И оправа-то на очках золотая... Богато живут наши барыги. Комната обставлена не чета первым. Тут и телевизор есть, видик