Глава 46
Я пел о богах, я пел о героях Мельница Как-то незаметно кончились каникулы. Недолго, всего одна неделя. Я ещё раз съездил к Маше в Рязань, познакомился с её родителями. Машины папа с мамой решили, что я вполне приятный молодой человек, не то что некоторые... Какие это “некоторые”, я решил не уточнять. Ещё раз погуляли по городу, даже сходили в кино и целовались на последнем ряду, как совершенно дети. Целоваться на последнем ряду оказалось очень приятно. И что я в школе таким способом времяпрепровождения пренебрегал-то, сам не знаю? Не шатко не валко пошло обучение в автошколе, собрали человек тридцать в самой большой аудитории института, прочитали лекцию про правила дорожного движения и распустили по домам. Ещё раздали телефоны инструкторов, с которыми мы должны были договариваться сами. Позвонил, представился, и через пару дней уже крутил баранку учебной семерки. С инструктором договорились быстро. Показанных для обучения часов в автошколе – уже мной оплаченных в офисе – маловато было, решили с инструктором, что в дальнейшем наши расчеты с ним будут происходить по отдельной схеме. Ну и часов накатаю побольше, естественно... Инструктор только рад был. Мастер Виктор наделал ещё штук двадцать бомб. Моё гранатометное отделение научилось хорошо с гранатами обращаться. Даже сержант сделал пару десятков бросков, учебных, и два боевых. Остался равнодушен, сказав, что от такого-то легко увернутся. Не молнии это. Ох, вот что скажет он, когда увидит огнестрельное оружие? А зима вступила в свои права жестко. В один день я проснулся от холода, встал, подошел к окну, и обомлел. Все, все небо и весь город был в снегу. Большие крупные хлопья кружились с неба, опадали на крыши домов и на залив. Мачты кораблей сковало льдом, паруса застыли как громадные ледяные реки. С крыш домов вниз протянулись длинные и широкие сосульки. А купола все обледенели, и сверкали на солнце множеством оттенков белого и синего. Внизу, во дворе, перекликались слуги, сгребали снег. Пахло дымом и кислым хлебом. Раз за разом в воздух стали подниматься струйки дыма из печных труб. В замке тоже с чоканьем проклюнулась большая труба, оттуда потянулся белый дымок, запахло свежим печеным хлебом. Я перегнулся через подоконник, посмотрел вниз. Рабы большими деревянными лопатами гребли снег к стенам, освобождая проезд. Кутающиеся в большие халаты чернокожие просто проваливались в сугробы по пояс, если не по грудь. Снега навалило будь здоров. Вот теперь понятно, почему в Верхнем городе такие улицы широкие. Сколько же снега за ночь выпало, обалдеть просто. Океан-то не замерзает. Волны стали серые, свинцовые, но катятся на берег как и прежде. Корабли чуть покачиваются на них, беззвучно. На двух мачтах теплятся сигнальные фонари, почти везде вьется дымок от печек. Около воды-то холоднее... Странно, вода не соленая, а почему море-то не замерзает? Может, солей все же там достаточно, либо температура ещё не ниже нуля? Не знаю, но все равно странно. Принцесса Альтзора попалась мне один раз в замке. Прошла мимо в окружении фрейлин, сделав вид, что не заметила... А потом вроде бы как опомнилась, поклонилась, пожелала доброго дня. Ну, я ей тоже доброго дня пожелал. Поглядел в глаза, и не увидел там ничего, равнодушие и даже досаду, что я так не вовремя попался ей на пути. Торопилась она куда-то, одета тепло, словно на улицу собралась, шубка с меховой опушкой и теплые сапожки тоже с мехом, и я только мешался. Да и за те дни, что мы не виделись, даже зайти не удосужилась. Боюсь, кончились наши с ней ночные посиделки под мой пересказ библиотеки приключений нашего мира. Рыцаря Алора рядом не было, но добавилась охрана. Не такие хмыри, как мои стражники, а здоровенные лбы-наемники ростом как два меня, с топорами и хмурыми лицами. Следовали поодаль от весело щебетавшей стайки девушек, на меня глядели зло. Фрейлины пошушукались, но вслух ничего не сказали. Я тоже не стал сильно задерживаться, мне сегодня ещё у сержанта побывать надо обязательно, потому что прошлые тренировки оказались не так чтобы очень... Корабли приходить в порт стали много реже. И жизнь в городе замерла, жители прятались за стенами своих домов, бросали в печки дрова и грелись, грелись, грелись. Холод проникал до костей, не смотря даже на жарко пылающую у меня в комнате жаровню. Сквозняки стали ощущаться, сидишь, граф Слав рассказывает про дальние страны, или барон Домин про историю тех стран и про взаимоотношения людей, их населяющих, ты киваешь ему, а по ногам как даст ледяным ветерком... И почему тут нормальных штанов нету? Или хотя бы дверей нормальных? Барону Домину очень нравилось вино, которое в такую погоду в замке было принято подавать горячим, а мне очень нравились его истории. Барон умел рассказывать, умел удивлять. Тут, в Королевском университете, собрались не только теоретики, но и практики... Учитель физкультуры и математики в московском университете – каково? А вот тут запросто, фехтование и геральдика. Как-то дошли и до религии. Вот тут профессор развернулся... Он был автором большого научного труда про сказки мира, который вот уже лет десять как хранится в библиотеке не только нашей, но ещё и Императорского Университета. И стоило коснутся любимой темы, как на следующее же занятие принесли мне сей труд, и барон Домин, периодически прикладываясь к чашке с подогретым вином, начал рассказывать. Я сначала опасался того, что повторится история с профессором Гонку, который меня в сон неслабо так вгонял, но неожиданно все оказалось довольно интересно. Даже мастер Клоту, заглянув на пару минут, незаметно так остался в комнате. Послушать. Богов тут было много. Никто ещё не додумался до простой идеи, как извести конкурентов – объявить только своего бога правильным, а остальных богов злобными демонами. И потому тут, в этом мире, поклонялись множеству богов. Керр, Лилит и прочие, и прочие, и прочие... Светлые боги, конечно же, добрые и благие боги. Это Один Всеотец, в чьем храме меня женили, Матерь Живых Керр, Фрейя, богиня любви и красоты, владетельница чудесного ожерелья... Нет, почему я не удивлен-то? Тор Созидатель, могучий бог грома, покровитель воинов и кузнецов. По преданию, он зажигал частичку своей божественной воли в каждой мастерской мира, а ещё он вселял в воинов стойкость к ранам и невзгодам. Недаром древняя Неделимая Империя, чьи легионы как раз отличались стойкостью в бою, и чьи мастера славились по всему миру, избрала его своим покровителем. Фрейя Рохни, покровительница королевского дома Рохни. Алая Фрейя, её ладанку все рохнийцы с собой носили. Был даже рыцарский орден Алой Фрейи, рыцари обучались воинскому бою с малолетства, давали страшнейшие клятвы, принимали щит с ликом своей богини и беззаветно служили своему королевству. А ещё есть Фрейя Ильрони, которой воздавали дары дворяне и зажиточные купцы, а ещё девушки, ищущие любовь. Фрейя особо покровительствовала светловолосым девушкам с зелеными глазами. Такие девушки считались посвященными Фрейе, и ежегодно оставляли на алтаре в храме прядь своих волос. Девушки со светлыми волосами. Блондинки, то есть. С шестым бюстом, да? Кто ж таким не покровительствует... И еще богиня охоты Скади*, покровительница лесов и вод, богиня битв и сражений Лара, кроме того покровительствующая мастерам-оружейникам, и остальные... * – Один – в скандинавской мифологии верховный бог и предводитель асов, Скади — в скандинавской мифологии богиня охоты. Фрейя — в скандинавской мифологии богиня плодородия, любви и красоты, дочь Нъёрда и сестра Фрейра. Величайшей драгоценностью Фрейи было ожерелье Брисингамен, купленное ею за четыре ночи любви с изготовившими его карликами. Покровительство блондинкам – это фантазия автора. Если есть светлые боги, то должны быть и темные? Ну, куда же без них. Темнобожие, собирательное название богов, вредящих и изначально ненавидящих человеков. Глава у них, конечно же, Великий Черный, Темный Властелин и все такое. Есть его помощники, спешащие извести человечество. Их обычно по именам не зовут... Есть у них и верные слуги среди людей. Из-за практикующих обычаев – принесение человеческих жертв лишь одно из них – темнобожников не любят и при первой возможности травят. Когда-то, давным-давно, силы зла дали им большую власть. Темнобожники использовали эту власть с размахом, человеческие жертвоприношения, мебель из человеческих костей, вырубленные под корень города и все такое прочее, смотри любую книжку из коллекции Михаила на главе “Черный Властелин”. Только тут-то не в книжке было, а вполне реально... Империя и прочие страны умылись кровью, а потом собрались и наваляли темнобожникам по первое число. Когда то было и что было, уже быльем поросло даже в сказаниях. С тех пор никакой реальной силы за темнобожниками нету, обычные сумасшедшие, разделенные и враждующие даже между собой. Да и мало их осталось, темные боги человеков не очень любят, в том числе и сторонников своих. В последнее время, сообщил мне барон Домин, возникла в Империи и окружающих странах мода такая, молодежь из хороших семей поклоняется Темнобожию... Но ничего серьезного, конечно, жертвы не дарят, просто одеваются в пошитые старинные костюмы да совокупляются всей компанией под гобеленом с изображением Черного. Их даже не в тюрьмы сажают, а запирают в специальные дома, где держат скорбных разумом, на хлеб да воду в четыре стены. До сульфидина тут не додумались ещё, но солёными розгами порют исправно. Говорят, что многие излечиваются довольно быстро. А вообще, боги считаются равнодушными к человечеству, хотя многие жрецы утверждают обратное, собирая деньги на пожертвования храмам. Причем иногда получается так, что последователи светлой богини Фрейи объявляли греховным медицинский факультет Королевского университета. Или кто-то умудрялся приносить в жертву Ларе людей... Но, как говорил великий Таллисен, человек поклоняется богу как умеет. Вот так и умели. Спросил и про Таллисена. Я его ещё запомнил по рассказам Ирины. Таллисен, Кама-богатырь и другие почитались тут как богочеловеки, то есть человеки, обладающие божественными свойствами в зачет то ли родства с богами, то ли долгой и праведной жизни. По легенде, Таллисен был младший сын богини Керр, от человека. Поначалу прославился как известный волшебник и целитель. А как-то раз богиня Керр готовила для своего старшего сына, Агафона, напиток всеведения. Слабый старший сын рос, больной и на внешность не очень. Какой с него бог-то? Вот и решила мама помочь своему сыну. Несколько лет варилось на костре волшебное зелье, делающее людей красивыми и умными, и вдруг вскипело! Агафон в страхе отшатнулся от костра, а Таллисен не успел, и часть кипящего зелья попало ему на пальцы. Волшебник облизал пальцы и получил дар бессмертия и предвидения. Ну а на Агафона красоты и мудрости уже не хватило... Зелье все выкипело. Остался Агафон умный, но страшный как ядерная война. Разъяренная Матерь Живых низвергла Таллисена из чертогов богов, и когда он летел на землю, то горел, как падающая звезда. Потому и прозвали его Сияющим. Но ничего больше богиня с ним сделать не смогла, Таллисен стал богом, таким же бессмертным. Правда, ходу ему к богам уже не было, да и людей он любил слишком сильно. С тех пор бродит где-то по земле, творит добрые дела*. * – Талиесен – в валлийской мифологии волшебник и бард. Описание практически точно повторяет некоторые легенды о Таллисене нашего мира. Вот такая вот интересная легенда. Записать её, что ли? Я на Земле, сижу за столом и грызу карандаш, компьютер гудит вентиляторами и подмигивает экраном. У нас тут тоже зима, но центральное отопление старается. Но ещё интереснее, как делили богов светлых и темных... Например, где-то Богиню Боя объявляют темной, а на Белых Скалах и среди островных пиратов она почитается как светлая, хранительница народа и избавительница. Для имперского крестьянина любой шебутной и сильный человек представляет опасность немалую, любая заварушка страшна прежде всего для них самих. Дворяне-то в замках отсидятся, запасов у них хватит, а вот войска с восставшими расправляются быстро и жестоко, не разделяя, где восставшие, а где мирные жители. К тому же круговая порука, восстало село, так каждого десятого из окрестных сел тоже казнят. Крестьяне в Империи и Срединных странах куда как бесправнее местных. Я даже удивился, возможно ли такое? А вот среди пиратов жизнь и довольствие зависело от той добычи, что они возьмут своим оружием, то есть от Лары, Укрепляющей Руку. Ну, тут уж кому что, как говорится. Вот такая мифология в этом мире. Вполне себе так развитая. Дома уже, в Интернете полазив, нашел и Фрейю, и Скади, и Тора даже нашел. Скандинавские боги, однако. Я в мире скандинавских легенд, или это из Скандинавии провалились когда-то люди в тот мир? -Ладно, хватит отвлеченных рассуждений! -Сказал вслух, в потолок.-Давай-ка уточним силы сторон. Придвинулся к столу, положил перед собой чистый лист бумаги, помахал карандашом. Провел им пару раз по точилу, затачивая грифель. Почему-то с ручкой у меня плохо получалось, никак не думалось, а с карандашом в самый раз. И привычно расписал бумагу сверху-донизу. Бумага-то, она все стерпит. Королевская гвардия, рыцарская конница, наемники, кольчужники, ополчение даже. По моей просьбе Виктор тогда срисовал все планы и расположения фортов. Срисовал и стражу, посты стояли около каждой наемничьей казармы. Написанные цифры впечатляли. Не в мою пользу, конечно. В общей сложности семь сотен человек у меня. Двести лучников, судя по барону Навату и Вере, не очень-то даже. Пятьдесят плохо обученных рыцарей. Полсотни ветеранов. Может быть, подойдут ещё триста. Ах да, ещё полторы сотни оруженосцев, поддержка рыцарей... И что? Гвардейцы, коих полтыщи, и рыцари отобьют первый приступ, а наемники двумя отрядами по полтыщи, всего тысяча, довершат разгром. Кольчужники будут смотреть, чтобы мы далеко не убежали. Ещё наготове в резерве будет стоять отряд в две тысячи человек. После разгрома рыцари ловят по углам революционеров и вешают, или на кол сажают. После к концерту подключаются наемники, которые тоже грабят и насилуют. Ну, я этого не увижу... Даже если учесть, что народ-то за меня, что королева всем надоела... Кстати, а так ли она всем надоела-то, если подумать? Не только графины получают выгоды от правления королевы. Есть ещё и те, кто при них, и не так их и мало. Генерал Ипоку, мать его за ногу, ещё самый заметный вариант. А как насчет тех, кто собирает налоги? Тот же казначей. Пей вволю и ничего не делай. Ну как не проголосовать за такую мудрую женщину? И сошка поменьше, королевские налоговые инспекторы какие-нибудь. Нет, ну никогда не поверю, что им в руки ничего не попадает с тех налогов! Рыцарь Алор еще, ему-то уж точно хорошо гулять с настоящей принцессой, а не степняков в Предвечной рубить, рискуя получить стрелу в голову. И рыцарская сотня графа Дюка, и королевская гвардия. Одно дело степные воины или морские пираты, с которых ничего не возьмешь, окромя вонючей набедренной повязки и ржавого меча в брюхо, а другое дело крестьяне, которых бей-бей, грабь-грабь, а они все никак не кончаются. Да мало ли кто ещё, народу-то много есть, кто за времена правления королевы приспособился. Вот этим, из Рыночного квартала, которые могут схватить любого и продать в рабство куда-нибудь в Империю или в Рохни, она надоела? Да нет никак, ясно, что настоящий правитель такую распродажу своих подданных быстро прекратит, а продавцов повесит на ближайшей осине без суда и следствия. Кстати, не забыть бы это сделать... Завести блокнотик, что ли, и записывать? А есть ещё и портовые люди, которые грабят город. Воры, которые получают от казны пособие... Получают уже? Вроде бы да, насколько я помню. Вспомоществование на неправедный образ жизни называется. Платим каждому, кто признает себя вором, денег, чтобы он не совершал преступления и исправился. Раздача денежных средств назначена в храме Одина-Всеотца... Во, ещё один источник дохода для жрецов, когда раздаешь такие суммы, нет-нет что к рукам прилипнет. На прошлом приеме у жреца мантия его колом стояла от нашитого золота. Не выступят ли они против меня? Как бы не получилось так, что воссяду я на трон, просижу там пару недель... Или семидневий, как их в том мире называют... А потом добро пожаловать на плаху. Нет, не получится. Мастеровые, задавленные налогами, и разорившиеся крестьяне, и горожане простые, которые честно зарабатывают... Они-то как раз никаких преференций от графинов не имеют, одни неприятности. И стоит только сказать “души незаконную власть, за принца, земля крестьянам, мастерские мастеровым, могилы – богатеям!” то может и неплохо получится. Одно опасно, много войск у королевы. Хотя, что это я? Какие ещё войска у королевы? Кем она командует-то? Генералом Ипоку? Да счаз, он на всех приемах смотрит в рот графу Дюка. Под генералом, помимо гвардии, две тысячи кольчужников и остатки Морской стражи. Не думаю, что он сразу побежит исполнять приказ королевы, скорее всего, за консультациями к графу Дюка бросится. А это потеря времени... Или наемниками? Нет, тоже мимо, наемникам платит граф Урий. Причем платит им не пойми как, то ли из своих средств, то ли казна передает средства графу Урию, а уж он-то наемникам и платит... Короче, не разберешься, на каком этапе половина денег теряется. Опять же, непосредственно королеву никто слушать не будет, опять же надо искать графа Урия и через него командовать, а это опять же потеря времени. Граф Тоскалонский и Пограничный легион? Так заняты, с кочевниками пытаются справиться. Отзывать их сюда значит пригласить степняков не то что в Закатное герцогство, а вообще под стены столицы. Этак могут и пощекотать острой степной саблей жирную задницу. Остаются-то кто? Городская стража, которая предназначена ловить воров и карманников. Ну, этих-то и вольные стрелки разгонят. Хм... А нельзя ли разделить-то это все на два? Граф Дюка и граф Урий ещё когда друг с другом договорятся. Можно же, наверное, сделать так, чтобы бить наемников и гвардейцев по очереди? Или вообще кого-нибудь прибить? Графинов-то хоть завтра можно на куски разорвать, подкинуть под ноги гранату... Но что тогда будут делать верные им войска и наемники, вот хороший вопрос? Да и чем мне это поможет-то? Взрывать надо всех и сразу! А уж потом брать власть... А получится ли? Получится ли у меня, или выйдет так же, как со Степаном Халтуриным*? * – Степан Халтурин устроился на работу плотником в царский дворец. Готовил покушение на царя Александра II. Пронес в царский дворец взрывчатку и 5 февраля 1880 года устроил взрыв, но царь не пострадал. Погибли 11 человек солдат, героев русско-турецкой войны, для которых было честью стоять в карауле во дворце. Пороха мало, чтобы взорвать тронный зал. На малый зал вроде бы хватит, но вот беда, там под ним сразу идет комната какой-то замковой шишки, и эта шишка часто шатается. Сбоку тоже не подкопаешься, опять же используемые помещения. Сверху крыша. А вот это уже интересно. Вот это уже очень интересно, что же там такое-то, на крыше? На крыше ничего разместить не получится, она просматривается. А вот под крышей есть такой великолепный чердак, что у меня аж прям руки затряслись. И подумал я, а не сделать ли мне небольшой запас пороха вот тут, прямо как тот самый Степан Халтурин, да и не подпалить ли фитиль в тот момент, когда королева-мать соберет к себе графинов побольше? Кстати, к ним на совещание и генерала Ипоку вызвать можно, и командиров наемников... Размечтался, однако. Вообще, есть ли у меня опыт взрывного дела? Нет, нету же. И откуда же я знаю, смогу ли взорвать тут все, или не смогу? Пару бочек с порохом, в одну сунуть гранату с длинным запальным шнуром как детонатор... Не уверен, что получится – но пробовать-то надо. Если не останется другого выхода. Пару бочек принесли, я на всякий случай прибил их за дно длинными уродливыми гвоздями к перекрытию. Чтобы не унесли куда. Кое-как замаскировал, потряс над ними пыльным мешком. Хорошо получилось, никто не разглядит. Теперь забить вот все это порохом... Другое дело, что порохом-то забивать надо будет сразу! Порох-то мой, того, оказывается... Месяц полежал, набрал влаги, и вместо “бум!” стал делать “шпок!”. Да и как бы кто не уволок... Мало ли кому понадобится во дворце-то? Короче, ещё одна проблема, над которой надо работать. Кстати, про городскую стражу. Как-то раз в разговоре с Вихором тот обмолвился, что граф Нидол Лар, начальник всех стражников в городе, теперь с королевой в контрах. И недолго ему ещё осталось. Граф Урий не любит, когда кто-то мешает, и люди у него на расправу скоры. Подтвердил это и Виктор, сказав, что лишь родня графа Нидола в Империи спасает того от немедленного убийства. Но это пока что спасает, не начнет же Империя войну за одинокого графа? Нет, не начнет. Но и по головке не погладит. А королева с Империей отношения портить не хочет, ей в Империи нравится. Как же так, столица мира, образец роскоши! Там же такие балы дают, там такие прекрасные дамы, такие вежливые кавалеры, и быдла нету на улицах, не пускают-с... И Альтзора все это слушает, она в последнее время на приемы зачастила, сидит от меня далеко, правда. Кстати, о тренировках. Наверное, все же была какая-то связь между мирами. На тренировках в фирме я теперь стоял против Сереги-большого и Костика, и лишь иногда против Вербицкого и Михаила. С Молчаном тоже стало получаться гораздо лучше, хотя к ним я ходил не чаще раза в неделю. Чеботарев тоже не часто появлялся, но с ним было поинтереснее. Даже проиграв ему, я всегда выносил из поединка что-то новое, незнакомое доселе. С тренировочным мечом Чеботарев управлялся великолепно, а как-то раз я на свою голову предложил ему так кулаками помахать, без оружия. Ну, без оружия он стоил раз в десять больше. Все же непривычны человеку нашего времени все эти мечи, щиты, топоры... Кулаки, ноги, нож или тонфа – вот что сейчас правит бал в рукопашном бою. Ну, или пистолет, тут уж кто раньше вытащит. Скрутил меня Чеботарев в минуту, я и кувырком полетел. Второй и третий раз получилось также, а третий раз вообще смешно, не успел я руку вытянуть, как меня сразу же на болевой прием взяли. Не сомневаюсь, что наш ниндзя стал бы достойным противником не только Сереге-большому и Костику, им-то точно, но и генеральному и его заму пришлось бы попотеть. А ещё как-то раз Чеботарев принес сразу два меча тренировочных, не очень больших, и предложил потренироваться с ними. Я сразу вспомнил про того чердачного шпиона, у него были очень похожие. Парные короткие клинки, чуть изогнутые. Ох, и тяжко это было! Казалось, что резиновые черные лезвия со всех сторон, пока одно блокируешь, другое по тебе ах! Не расслабляйся, не зевай, стой и тренируйся! А у сержанта вполне себе прогресс начался. Я отмахивался мечом в одном случае из трех от Виктора. Стоило тому расслабиться, как я тут же его за то наказывал. Иное дело, что Виктор-то и не расслаблялся практически, почти всегда собран и деловит, всегда серьезен и рассудителен. С остальным-то тоже далеко не в ровнях, проигрываю, конечно. Но уже не с таким позорным счетом. А ещё у меня получилось точно таскать золото из того мира. Не очень много, конечно, да и не было у меня так много его. Оно и тут в ход хорошо шло, те же гранаты надо оплачивать, да ещё и вольных стрелков как-то поддерживать, и свиту мою... Но некоторое количество я себе выделил. Ведь страдаю я за него, мучаюсь! Значит, имею право и немного себе взять, верно ведь? Ну, шнурок на шею, на шнурок вешать кольца, весь день касаться их, держать в руке... Не забывать про них, помнить, и не снимать с час перед сном. Тогда в этом мире я просыпаюсь с тем же шнурком на шее, а на груди у меня... Золото. Через три ночи я набрал достаточно, чтобы рискнуть ещё раз. К Вячеславу Брониславовичу меня на этот раз пропустили сразу, не стали устраивать спектакль. Знакомый мне уже парень посмотрел на меня злобно, я колко улыбнулся ему в ответ. А не фиг за мной ходить было, я б от тебя и не прятался. Ювелир встретил меня в своем рабочем кабинете. -Что принесли, молодой человек? -Почти и не фальшиво улыбнулся. Была б нужда, да и не зашел бы. Честно. Но деваться некуда, это уже знакомое зло. Так что... Пистолет наготове под курткой, благо что погода зимняя. В рюкзаке с учебниками в самом низу тайник. Рюкзак у меня больно удобный, я в свое время не пожалел половину зарплаты, доехал до туристического рынка, и теперь у меня прочный и практичный рюкзак, открывается не только сверху, но ещё и снизу отделение есть. Причем незаметное особо, там скатанный полиэтиленовый мешок, его надо при дожде снизу-вверх на рюкзак натягивать. Вот там-то хорошо некоторые вещи таскать. Менты меня два раза трясли, но в тот кармашек снизу ни разу не заглянули. Я положил на стол несколько колец и большой золотой браслет. Браслет я сделал из золотых монет, ювелиры их переплавили хорошо. Грубая работа, заметна сразу. В земле я его подержал, зарыл в кадку с мамкиным цветком, на неделю. Потом промыл кефиром и натер грубой тряпочкой до тусклого блеска. -Хорошо дело... -Сразу надвинул лупу на нос ювелир. -Та-ак... В институт я пошел с потяжелевшими карманами. В метро перенервничал, да и в институте все занятия сидел как на иголках. Большая сумма-то получилась! Я в жизни своей столько в руках не держал. Семь с половиной тысяч долларов США за всё про всё. Больше, чем моя зарплата за год. Но хорошо, что сразу в институт. Тут пойди меня выследи, однако. Любой хвост враз стряхнется на охране. А подождать у входа... Ну, ждите, ребята, если времени не жалко. У нас выходов три только, а ещё есть один путь в парк, который никто толком не знает, но почти все студенты пользуются. Окно одно слишком низко расположено, а запора на нем издавна нету. И выводит оно так, что с улицы не поймешь, прямо между домами... Так и сидел как собака на заборе все лекции, потом пошел домой. Доллары спрятал в тайнике к пистолету, надеясь, что никто не увидит. Надо будет обязательно прикупить себе сейф, хотя бы небольшой. Стол у меня запирается чисто символически... Лишь бы родители такую сумму не увидели. Сразу вопросы возникнут, где же это ты, сынок, достал вот такую сумму? А знаешь ли ты, что мы с папой год за такую сумму работаем, и да как тяжела наша работа, с утра до вечера... Отец, скажи сыну, что ты молчишь? Ну а я скажу в ответ, что все знаю и что я долго копил с зарплаты. А мне скажут, что моё дело учиться, а не деньги зарабатывать. Вот так, слово за слово, и поругаемся мы. И даже если не поругаемся, настроение будет надолго испорчено. Нет, уж лучше вот так, тихо все сделать. Покачал в руке пистолет. Эх, ну что же ты, родной-то мой, никак не приснишься мне в том мире? С одной-то стороны, это плохо. Держать дома его опасно просто. А с другой-то стороны... Забрали б у меня золото то на экспертизу, а может и самого бы прикопали где поглубже. Кстати, надо бы ещё озаботится тем, чтобы в ювелирке меня банально не выследили. Знал бы раньше, что такие сложности будут, то выбирал бы подальше от дома. Но дело уже сделано. И теперь надо озаботится, чтобы хвоста к себе домой не привести. Эх, деньги-деньги, ну кто же думал, что вы так тяжело даетесь?