Глава 62
Зло не делает ничего наполовину. Ты решил – его нет, Оно просто зашло тебе в спину, Дискотека Авария, “Зло” Когда добрались до городских ворот, уже стемнело. Ждан и сержант проводили нас до ворот Верхнего города, а потом отправились по домам. Со мной остался только Виктор, ему как раз по пути было. Задницу я себе сбил знатно. Зря карету отпустил, надо было хотя бы часть пути в ней проделать... Но содеянного не воротишь, пришлось терпеть. Стражники поклонились и прижали к себе алебарды, привычно расступились поближе к стене, чтобы не снесли. Однажды зазевавшегося стражника мои охранники неплохо так бортанули, летел он из ворот как пробка из бутылки, вперед копье, а сам за ним. И моё внимание привлекла какая-то странная процессия с факелами. Ещё бы не странная, что им под стеной-то делать? Народ какой-то стоит, молчат что-то. И стражники, вот тоже вытянулись, отсветы факелов играют на кольчугах. Десятка три тут, не меньше. -Стоп. -Приказал я. Кряхтя, как старый дед, слез с лошади, едва не грохнувшись. Спасибо Виктору, поддержал. А я сделал шаг, другой вперед, и вдруг мне стало дурно и противно. Как-то не сразу осознал то, что вижу. И почему эти люди так странно вытянулись, некоторые вертикально вверх, некоторые, которым кол пошел не прямо и проткнул ключицы справа или слева, как будто шатаются. Во дрянь-то. -Кто это. -Спросил я. -Это горожане... -Ответил мне Виктор. Он спешился, и стоял рядом со мной, осуждающе покачивая головой. Причем так стоял, словно никак не мог решить, то ли ему меня прикрыть от этой шеренги, то ли почтительно встать за спиной. -Сегодня в мастерском квартале кого-то ловили, слышал... Туда наемники пошли. Крамолу искоренять. -За что их? -Мало ли за что можно. Страже сопротивлялись. Вот те мятежники, с красными повязками. Вот это не заплатили налоги, это синие повязки... Вот там вообще крестьяне, не знаю, за что их. Их тут часто казнят. -Заплати налоги и спи спокойно. -Сказал я. Люди-то ещё живы... Некоторые. На улице холодно, под кольями скопились подернувшиеся ледком красные лужи. Кровавый такой лед, отсвечивает жирно в свете факелов. Худая и облезлая собачонка, поджав хвост, подбиралась к кольям. Стражник лениво махнул древком копья, собачка отбежала подальше в темноту и притаилась. Знакомое... Мастер Лорин! Слепые, запавшие глаза портного уставились в темные небеса. Кусок синей ткани глубоко врезался в рот, волосы слиплись от пота и смерзлись, из носа бежали тоненькие струйки крови. Кажется, он ещё жив. Голова точно шевелиться, чуть подергивается синяя жилка на шее. Куртка старого мастера вдруг стала в разы тяжелее, надавила на плечи как бронежилет, и обожгла огнем. Я, не осознавая себя, сделал шаг вперед. Ещё шаг. Не знаю, что сделать-то можно. Может, как-то снять? Да нет, где там. Перед глазами возникла страница из медицинского атласа, который я как-то со скуки просматривал. И поперек изображения человеческого тела “в разрезе” длинный деревянный кол. Нет, никаких вариантов. Что только люди не придумают для лишения жизни таких же, как и они. Не заметив того, я почти дошел до портного. И вдруг понял, что я знаю, знаю тут почти всех. Мастер Кри. Тоже тут. Мастер Вукол. Вот этого не знаю, вроде бы портной тоже, или столяр? Тоже тут. Вот это их подмастерья, вот их помню, они на подворье тогда чуть в бороды друг другу не вцепились. Вот это... У меня за спиной послышались тихие шаги. -Ваше Высочество вам не стоит смотреть... Я оглянулся, мрачно поглядел на мастера Клоту. Откуда он тут взялся-то? Вроде бы карета уже давно в замке должна быть, а вот пришел таки сюда доктор, меня встречал. Кстати, а где Росинант? Он же тоже должен меня встречать, парень всегда ответственно относился к своим обязанностям. -Знаю. -Я даже не изменил позы. -Ваше Высочество, ваш старший слуга... -Не отставал мастер Клоту. -Да? -Его сегодня обвинили в государственной измене. Он тоже... Тут. -Мастер Клоту торопился, говорил, новости жгли ему язык. -Вот там, чуть дальше. И ваши слуги... Все. Они все тут тоже. Но я уже и сам увидел. Да, вот все они. Хмурый повар, белошвейки, пажи... Росинанта схватили прям с дороги, в дорожной одежде, сапоги с него только стащили. Штаны промокли от крови, а потом застыли, подернулись ледком. Глаза нелепо смотрели в небо, а рот завязан его же собственным ремнем. Мастер Лорин ремень делал, я помню! Как же ты сюда попал-то, парень? Как же тебя так угораздило? Ничего сильно серьезного ты не знал, ничего против королевы и графинов не замышлял. Лишь комфорт мне старался обеспечить. Почему же ты тут-то, а? Почему тебе просто не вломили плетей и не выкинули из замка? О, а кто это решил зайти на огонек? Граф Дюка, не иначе. Прошелся вдоль ряда, за ним парочка гвардейцев несла здоровенные факелы. В длинном плаще, накинутом поверх щегольского колета, брезгливо ступал острыми носами сапог, остановился не далеко от меня. Оглядел создавшуюся сцену, довольно огладил бороду. Сделал вид, что меня не видит... Да и черт бы с ним. Гвардейцы за ним остановились, подняли факелы повыше. Граф Дюка, сделав вид, что меня не видит, похлопал по лицу Росинанта, покачал его голову туда, сюда, поглядел на меня. Я ответил ему равнодушным взглядом, спохватился, добавил испуга и отвращения. Граф довольно осклабился. Бойся-бойся меня. Боюсь-боюсь, ты большой страшный граф, меня очень напугал. Боюсь-боюсь. Видишь, дрожу прямо, а сейчас и вообще заплачу... Ууу... Видишь, слезы? Попадись ты мне ещё, тварь... Граф довольно улыбался, не подозревая, что в этот момент решилась его поганая судьба. Я не часто себе клялся. Да и раньше клятвы были какие-то... Вырасти. Заработать денег, чтобы хватило на обучение. Выучиться. Найти работу хорошую. Больше никогда от родителей не зависеть... Но это так, мелочи. А вот тут поклялся. Я не я, ежели граф не ответит. Как, это решу. Но вот за это он должен ответить. Он у меня этот миг проклянет как сможет. Виктор как-то странно дышит, стоит рядом со мной, но при случае готов оттолкнуть в сторону и оборонять, в том числе и оружием. Нет, не продержится он против графа. Не продержится. А даже если и выдержит, то около графа и гвардейцы крутятся, и стража с удовольствием графу поможет, а не какому-то там из свиты принца, пусть даже и дворянину. Граф-то потом вот он, может и наградить, а может и наказать. А дворянин что? -Завтра встречаемся с утра на том же месте. -Повернулся к Виктору. Тот кивнул, не сводя взгляда с ряда кольев, вскочил в седло, поворотил коня. Я подумал, что сейчас он врежет шпоры, но Виктор лишь плотнее сжал колени, вдавив пятки сапог в конские ребра. В седле сидел он неестественно прямо, спина гордая. Черное чудище, почуяв его настроение, тоже подтянулась и выпрямилась, четко зацокала копытами по каменной мостовой. Ну и ну, никогда бы не поверил, что человек может так с конем сойтись, чтобы даже настроение у обоих было одинаковое. Граф Дюка проводил его самодовольным взглядом. Давно пора бы из замка перебираться куда подальше. Мне такие зрелища уже как-то поднадоели. Да вот только отпустят ли меня? Даже спрашивать не хочу. Сам понимаю, что нет. Держать меня тут будут, пока не найдется способ... В сопровождении двух охранников и охающего мастера Клоту прошел до лестницы, стал подниматься наверх. Лейтенант Лург ускакал куда-то в сторону от замка, удостоверившись, что сдал меня с рук на руки. Ну и черт с ним. Лакей, вылетевший из-за поворота, едва меня не сшиб. Остановился, даже чуть выпрямился, перевел дыхание. -Её Величество призывает Его Высочество! Я встретил дебиловатый взгляд, задумчиво, как мне показалось, кивнул. -Зовет, так веди давай. Мастер Клоту, свободен до завтра... Мастер Клоту сокрушенно кивнул и пнул пажа. Тот с хеканьем взвалил ящик мастера и поплелся за ним наверх по лестнице. За ним важно устремился узбек-слуга, который с недавних пор сопровождал нас на всех выездах. Чем-то лицо мне его знакомым показалось, где-то явно видел. Я придержал за рукав лакея, давая дорогу мастеру Клоту и его небольшой свите время пройти, а потом легонько подтолкнул в спину. Королева налетела на меня как коршун. Вот вроде бы сидит на трое, а вот уже рядом, и крутит уши, сгибая меня к полу. Больно было, но терпимо. От сержанта на тренировке мне больнее доставалось. -Ужо я тебе покажу! Нельзя драться! Ужо я тебе покажу! Нельзя драться! Почему своих братьев обижаешь? Откуда у меня ещё тут братья? Соперники на трон, что ли? Забирайте на фиг, мне небольшое денежное содержание, и я сделаю вид, что меня нет и не было никогда... -Нельзя драться! Я тебе ужо покажу драться! Я тебе покажу братьев бить! Получи! О, так это же виконты пожаловались, твари? Не побоялись? Ну, теперь точно придется старшему нос вырвать. Давши слово, держись... -Они первые начали! Они моих слуг обижали, на меня замахивались! -Не смей с матерью спорить! -Мне влепили звонкую затрещину, от которой я не удержался, полетел на пол. Рука-то тяжелая... -Братья твои добродетельные мальчики, и не роняют честь дворян перед черней! В отличие от тебя! Это что же ты удумал, негодник? Торговлей заниматься? С черней, со смердами снюхался? Мало тебе граф Урий денег выписывал, мало? Получи! Краем глаза я глянул на стражника. Тот стоял прямо, всем своим видом выражая скуку, словно зрелище для него было привычнее некуда. Ну, что ж такого, принца как щенка по полу тягают не пойми за что, и не такое бывало... -И эти тряпки ещё! И эти лампы! -С грохотом в пол ударилась лампа-керосинка. -Кто удумал, чтоб наследник трона такими вещами занимался? Знал бы твой покойный батюшка... Полная нога в кожаной туфле вдавила в лампу, треснуло с таким трудом изготовленное мастером Гушолом стекло, осколки разлетелись по полу. Нога в кожаной туфле не успокоилась, поддела лампу и пинком отправила её куда-то в угол, оттуда раздался грохот. -Ваше Величество. -Раздался откуда-то со стороны суховатый голос графа Урия. -Возможно, принцу уже достаточно. Он ещё совсем мал, чтобы правильно понимать последствия своих поступков. Королева оторвалась от меня. Я с пола посмотрел вверх, не торопясь вставать. Получать очередную порцию тумаков не хотелось как-то. Выглядела королева плохо, лицо красное, даже багровое. Дышит с присвистом, одышка. Ну, конечно, такую массу-то потаскай, весит она как три меня, если не больше. И се время что-то ест. Скоро вообще в дверь пролезать не будет. -Мать твоя ночей не спит, мятежники везде, крестьяне наглеют, горожане, на тебя глядючи, в голос смеются и налоги не платят... Ну ужо же мне, на колу сядут! Все сядут! Я вдруг ощутил, как у меня немеют скулы. Страшное, черное бешенство. Не удержусь, наверное. Сейчас распрямлюсь, ногой подсеку, грохнется она знатно, а там руками морду отрихтую, мало не покажется... -Ужо знай! -Погрозила мне пальцем королева. -Я больше не буду, матушка! -Заныл я в голос, пуская слезу. -Больше не буду! -Принц раскаивается, Ваше Величество. -Спокойно заметил граф Урий. -Ужо знай! -Выдохнула королева. Одышка замучила. -Ступай в комнаты свои и чтоб до утра не выходил, а утром в тронный зал! Судить буду, чтоб был! И не смей одевать эти тряпки! Портной, спасибо светлым богам, на колу болтается за свое убожество... Я поднялся, и побыстрее вышел. Так это вот кто портного на кол отправил? Моя королева-матушка, якорь ей в задницу. Интересно, почему это? Чем ей портной не угодил-то? Узнать бы... Но что от неё узнаешь, спрашивать начнешь, так нытье одно. А с графом Урием беседовать тоже то ещё удовольствие, ну его на фиг. Мало ли что он подумает? Но, в любом случае, теперь надо ограничить визиты к мастеру Виктору. Кстати, сам-то он как? Жив, нет? Простая истина, что по человеку можно ударить и через тех, кто ему дорог, дошла до меня в момент, когда я по длинному коридору в полном одиночестве брел в свои покои. Я-то застрахован, меня пока что убивать нельзя... А вот что насчет моих друзей? У меня они уже тут успели появиться. Седдик, мастер Виктор тоже, Виктор, Ждан, Волин, Серей... Они что? Про замковых детей пока что не знают, но если Альтзора, мать её за ногу, все же проболтается, то им тоже придется тяжело очень. Перед такой малостью, как убийство, королева и графья не остановятся. Значит, и мне нельзя медлить. Ну уже просто нельзя. За мои действия и за моё бездействие теперь заплатят мои друзья.