Шведу довелось недолгое время посидеть в начальственных креслах - сначала шефа Причерноморского Дозора, а спустя некоторое время Киевского, так что он в определенном смысле был ближе к Завулону, нежели большинство Иных сопоставимой силы. В конце концов, Завулон Шведа знал лично, пусть недолго и не так, наверное, близко, как своих старинных приятелей из элиты, однако из толпы середняков, не поспоришь, выделял.
Правда, телефона своего так и не рассекретил. Ни раньше, ни теперь.
Впрочем, общение голосом Швед недолюбливал; еще до переезда в Крым, он пристрастился к общению по скайпу, видеозвонкам предпочитая кондовый текстовый чат, как во времена ICQ. Окружающий народ давно уже сбежал в мессенджеры поновее и помоднее, кто в телеграм, кто еще куда, а Швед так и сидел в старом привычном скайпе.
Поэтому на восьмой день он стер-таки пыль с ноутбука, запустил скайп и написал в чат, где обычно возникал Завулон когда Швед ему по какой-то причине бывал нужен:
"Шеф, Кондор куда-то пропал. Что делать?"
Чат был тот самый, посредством которого (правда, в видеорежиме) Завулон десять лет назад велел откочевывать из Киева в Крым.
Ответ пришел через два дня. Короткий и неожиданный:
"Какой еще Кондор?"
Швед, конечно, удивился, но даже в этот момент продолжал считать Кондора посланцем Завулона. Решил, что шеф просто замотался, отвлекся и забыл. Поэтому он как мог дипломатично сформулировал ответ:
"Ну, тот, который привез ваше поручение насчет книги".
Скорее всего, первые смутные подозрения насчет Кондора появились у Шведа именно в этот момент, но полного осознания пока не случилось.
Поскольку на первое сообщение шеф среагировал достаточно быстро, имелись все основания полагать, что и со вторым он тянуть не станет. Однако прошло целых пять дней - и ни гу-гу. В скайпе Швед волей-неволей пообщался с рядом людей, с которыми не связывался годами, но Иных среди них не было ни единого. Большинство разговоров свелись к совету не дурить и поставить уже телеграм.
На шестой день около десяти утра Шведа разбудила Ниночка, подав к дивану кофе и свежую распечатку. Швед, одновременно и продирая, и протирая глаза принял и прочел:
"Симферополь, улица Крейзера, дом 8, входи во двор, дальше разберешься. Выезжай прямо сейчас".
И затейливый вензель, которым обычно подписывался Завулон, хотя как его передавать через информационные сети, а потом воспроизводить на принтере - было совершенно непонятно. В Сумраке вензель, между прочим, светился.
Швед прочел и перевел взгляд с распечатки на Ниночку.
- Пришло по обычному каналу семь минут назад! - бодро доложила та и выдохнула: - Фух! Вокруг дома пришлось бежать! Шеф, можно я отлучусь, я же ничего не успела, ни одеться толком, ни накраситься...
Ниночка и впрямь облачена была не в деловое-летнее, а в драные джинсы и черную майку а-ля Сара Коннор. В положенных местах майка натягивалась довольно-таки туго, да и под джинсами угадывалось много интересного. Ну и легкая, но красивая "паранджа" на лице, куда ж девице без нее?
- А кофе-то зачем? - недоумевающе поинтересовался Швед.
- Не надо? - Ниночка явно обрадовалась. - Тогда я сама выпью!
Швед только рукой на нее махнул - иди, мол.
Умыться-собраться - дело недолгое. Такси вызывать не имело смысла - до автовокзала ходили замечательные троллейбусы, без толкотни, зато с кондиционером. А такси еще поди дождись, особенно в начале лета.
В Симферополе он был через два часа с небольшим, причем с самого начала даже магией пользоваться не пришлось: ни очереди за билетами, ни долгого ожидания автобуса, и как автобус подошел - поехали почти сразу. Еще и место оказалось удобное, с видом в лобовое стекло. И кондиционер рабочий - к счастью, древние украинские "Эталоны", кошмар крымских междугородних трасс, недавно посписывали в металлолом и Севастополь наполнился жизнерадостно-белыми автобусами российских марок. Местные по привычке называли их топиками. Нет, в них наверняка полно импортных деталей, но какая по большому счету пассажирам разница? Марки-то свои, КАвЗы да ПАЗики. А топики хорошие, уютные. Означенные два часа Швед добросовестно продремал, иногда приоткрывая глаза и поглядывая на стремительно летящие навстречу таврические пейзажи.