Миль потупилась, покашляла и развела руками. Он остановился:
— Ещё и простужена. Так чего ж ты вообще по улицам шляешься? Ладно, сейчас найдём такси и отправлю тебя домой… Деньги-то есть? Хотя откуда у школьницы деньги… — Миль не стала его поправлять и доказывать, что она «большая».
Пройдя ещё немного по сонной улочке, набрели на площадку для транспорта — несмотря на захолустный вид, улочка имела таковую, как любая другая приличная городская улица, и даже столбик для вызова такси оказался на месте. Лит нажал кнопку под колпачком, и такси явилось довольно скоро…
Но тут на стоянке вдруг стало шумно и людно.
— Надо же, время позднее, а Литтен не на охоте. Как же так, дорогуша? — девушка отделилась от подруг и ласково приобняла… подругу? Друга? В общем, она обняла Литтена. Но тут же ревниво надула губки: — А кто это с тобой, дорогуша?
И Миль опять оказалась в центре не самого дружелюбного внимания.
«Как же вы мне все надоели со своей ревностью…» — подумалось ей. Девушки… или кем там они себя считали — обступили пару плотным кружком, разглядывая спутницу Литтена, но тот прошипел:
— А ну, цыц! Совсем сдурели — настоящую фэйми не отличите? Ну-ка, дайте пройти, пока машина не ушла, — и отодвинул «девиц» в сторонку, освобождая дорогу к пока ещё ожидавшему такси.
Ловко подсадив Миль на переднее сиденье, гибко согнулся, наполовину нырнув в салон, набрал комбинацию на пульте и приложил свой индикатор к терминалу.
— Ну вот, всё оплачено… Адрес сама наберёшь? Так я пошёл, — и выпрямился.
Миль перебралась на его место, оглядела пульт. Отчего ж не набрать… Помахала Литтену, смотревшему с некоторым сомнением. Кажется, так…
Впечатление было странным — руки словно сами по себе, а хозяйка только наблюдает. Даже к бортовому киберу обращаться не пришлось. Нужные команды всплывали в памяти, пальцы ложились именно туда, куда следовало — стоило лишь определиться с целью. А цели-то как раз и не имелось…
Послав машину для начала просто — вперёд по улице, Миль некоторое время осваивалась «за рулём». А что, ей понравилось. Машинка сама знает, что делать, руля слушается настолько, насколько разумно ведёт себя водитель — на пробу Миль помотала такси туда-сюда, но кибер на первом же отклонении выправил курс, не позволяя творить глупости. Вот с курсом посложнее… Дома делать явно нечего, если там её кто и ждёт, то это не муж. Даже звонить туда без толку — засекут мигом.
Джея тоже подставлять смысла нет. Он засвечен в их с Беном компании неоднократно, и его адрес просто обязан быть под подозрением. Во всяком случае, Миль на месте Контроля его бы точно заподозрила. Тяжёлая от недосыпа голова никак не выдавала решения… И вообще в салоне было слишком тепло и тихо, слишком удобно…
И Миль сдалась: выбрала маршрут по кругу, с остановкой в тот момент, когда закончатся внесённые средства. Вряд ли их хватит надолго… но хоть сколько-то, хоть полчасика… поспать… а там кибер пассажирку, уж наверное, разбудит…
Поздним вечером того же дня Литтен, вернувшийся «на охоту», был несколько удивлён полным отсутствием средств на своём счету, но только посмеялся над собой: платил за встреченную в кафе девчонку по открытому счёту, о чём забыл её предупредить, а Миль этого по незнанию не проверила. Благо, на счету было не так много, чтобы расстраиваться. Но вот Миль в том такси заехала куда дальше, чем рассчитывала…
И ведь кибер честно старался разбудить её. Однако добился лишь того, что привлёк внимание толстенького замотанного владельца маленького уличного кафе — из тех, что выставляют столики на открытой террасе. Время было — ближе к утру, и даже самые большие любители ночных прогулок разошлись, кафе закрывалось. А это такси как подъехало к обочине, так и стояло, и непохоже было, чтобы оно кого-то ждало. Подойдя поближе, усталый толстячок наклонился и расслышал бубнёж кибера, а, заглянув в окно, углядел, кого тот уговаривает покинуть салон. Минуту толстяк рассматривал спавшую девушку, даже постучал по стеклу… А потом воровато огляделся — улица была пуста — и шустро засеменил к себе на кухню. Через минуту он выскочил обратно, закрыл своё заведение и быстро ушёл, нервно оглядываясь. На заслуженный отдых, надо полагать…
А буквально ещё через несколько минут подкатил небольшой фургон, вышедшие из него четверо крепких мужчин с одинаково неразличимыми лицами тоже заглянули в салон такси, переглянулись:
— Добавим?
— Не стоит.
— А если проснётся?
— Да теперь — если даже и проснётся… И… взяли… — они кивнули друг другу, очень скоро салон опустел, и кибер замолчал. Фургон спокойно уехал.
А кибер-такси с полностью разряженными батареями неприкаянно осталось стоять на обочине, сигналя о бедственном положении центральному управляющему компьютеру. Высланный тягач отбуксировал такси в «стойло», техники, проводя профилактику, полюбопытствовали, как же этот кибер дошёл до жизни такой — ведь обычно при низком заряде батарей протокол не позволяет киберу брать на борт пассажира, а прямиком отправляет машину на ближайшую заправку. Просмотрели бортовую запись…
В общем, на следующий день толстячок не смог открыть своё кафе. Он с самого раннего утра был очень занят, активно сотрудничая со следствием. И изо всех сил старался оному следствию быть как можно более полезным… А выдержанные и законопослушные следователи, держась подальше от потеющего, студнем трясущегося подследственного, шлёпавшего губами и таращившего белые от ужаса глаза, тщательно фиксировали его показания, тут же передавая все полезные данные оперативному патрулю, уже работавшему в городских закоулках… И, бледнея от злости, боролись с желанием если не убить воняющего страхом и потом болтуна, так хоть покалечить… Данных не хватало, приборы поиска почему-то не брали след. Хозяину кафе можно было инкриминировать только любопытство — он же не нарушал Законов, заглянув через стекло в салон. Ну, спала там девушка. Так ей никакая помощь не требовалась — спать в такси не опасно. Криминальности звонка доказать не удалось — с зарегистрированых аппаратов никаких подозрительных звонков, все самые обычные. А тот телефон, по которому он после закрытия кафе не позвонил даже — просто нажал на кнопку — сразу выгорел изнутри… Эксперты, конечно, спёкшийся комок попытались вскрыть — но никаких шансов что-то найти. Толстяк даже не видел последствий нажатия на ту кнопку, он сразу ушёл… Камеры подтверждают…
— Неужели эта сволочь выкрутится? — горько удивлялся молодой следователь.
— Не совсем, — утешал его более опытный. — Дело не закрыто, а статья серьёзная, и там ещё надо разобраться, на какие такие доходы он своё кафе открыл… так что он в камере надолго… а если нам повезёт, то и навсегда.
40. Как аукнется
Который день изводимый неопределённым нытьём «сторожа» и мучимый всякими дурными предположениями, Бен, чтобы быть поближе к жене, устроился на временное жильё недалеко от клиники — прямо в своём «Призраке», на стоянке. И, когда «курьер», выполняя приказ, позвонил ему, то ничего и сообщить-то толком не успел: едва увидев на экране смятенное выражение лица посланца, Бен сорвался с места и бегом примчался в клинику. «Курьер» встретил его в приёмном покое и, понизив голос и постоянно оглядываясь, выложил ему всё, чему оказался свидетелем. Бен, не ощутив присутствия Миль, развернулся — искать её, он уже чуял направление… Но тут пожаловал Патруль, и Бена, как он ни уверял, что должен спешить, задержали. А там подоспел и Десант… и Медсовет. И Бен понял, что застрял.
Отлично выдрессированные для подобных ситуаций крепкие пареньки ловко похватали разбушевавшихся дамочек, надёжно их угомонили и отправили всю компашку в «управу», то бишь Центр Контроля Города. Бен видел, как их увозили, и знал: дальнейшей судьбе преступных красавиц не позавидуешь, но сочувствия к ним в себе почему-то не обнаружил. А ведь прекрасно знал, что ждёт их и Следствие, и Перевоспитание, и что оба процесса в случае отказа от добровольного согласия помогать Следствию без такового легко и непринуждённо обходятся — для благополучия Города ну совершенно необязательна целостность личности подследственных, вполне достаточно сохранности телесной… последняя даже предпочтительней: необременённое сознанием собственной уникальности тело не возражает, когда у него регулярно стимулируют деятельность яичников, а впоследствии, когда эти органы становятся более неспособны производить ценнейшие клеточки, бывшая женщина ещё долго в силах вынашивать по пять-шесть плодов одновременно… примерно дважды в год… пока тело напрочь не износится… что при хорошем уходе случается очень нескоро. И не беда, что эти многоплодные беременности не донашивались до полного срока, такой цели пренатологи и педиатры и не ставили — маловесных новорождённых благополучно доращивали до нормального веса в инкубаторах и выпускали в жизнь.