41. «Улей». Белые начинают и… проигрывают
…Пробуждение напоминало стремительное всплытие со дна тёмного озера. Чувствуя во всём теле сразу и лёгкость, и оцепенение, Миль полежала, не желая ни двигаться, ни думать, то и дело ненадолго проваливаясь назад в лоскутно-пёстрое забытьё и снова просыпаясь. Потом попыталась сообразить, а где, собственно, находится, какой сегодня день, какое число… Безуспешно. Открыла глаза — это ничего не дало: вокруг плотной стеной стояла темнота… и полная тишина. В воздухе присутствовал приятный, явно цветочный, аромат… Пошевелилась — лежать было удобно, тепло и мягко, тело окутывало нечто невесомо-пушистое. Пощупала вокруг себя — под ней явно кровать… да широченная какая…
Как-то непривычно, с задержкой, отзываются руки-ноги… по всему телу — противные мурашки, тактильные ощущения — какие-то… неполноценные, что ли. Ничего не болит — ни внутри, ни на поверхности, даже напротив — немного не хватает чувствительности, наличествует некоторое онемение, притуплённость… Странные ощущения.
Странно всё это: во-первых, у неё никогда не было пушистого одеяла… а во-вторых, она никогда не спала абсолютно голой… разве что в биосканере…
И тут сразу вспомнилось — и битва в клинике, и побег из неё, и бессонные блуждания по Городу, и кафе, и Лит, и поездка в такси… А дальше? Или всё это — лишь глупый сон, и стоит только позвать Бена, как он отзовётся?
Позвала… понимая уже, что сама себя пытается обмануть, и никакой это не сон. Конечно, никто ей не отозвался… Хотя где-то неподалёку и жужжало множественное ментоэхо… правда, вовсе не такое густое, как обычно в Городе.
Так что же произошло? Да уж вряд ли что-то хорошее, несмотря на покой и вроде бы комфорт… Ну, позволила она себе уснуть. Но кибер же непременно должен был разбудить… Что ж, наверное, он и будил, да она, видимо, устала сильнее, чем думала… А дальше-то что было?!
Села. Пушистое соскользнуло. Спустила вниз ноги — пол оказался неожиданно близко, стало быть, ложе совсем невысокое. Несколько неуверенно, покачиваясь, встала с постели — коса, щекотнув, прильнула к спине. Темнота дезориентировала, голова кружилась, во рту — вязкая гадость и сухость…. Почему так темно-то?! — топнула она в раздражении босой ногой по тёплому полу. И вздрогнула — пол засветился. Мягко, неярко. Скорее полумрак, чем свет, но можно различить, что невысокое обши-ирное ложе стоит посреди просторной комнаты, одна из стен которой — сплошное зеркало, в котором Миль видела своё подсвеченное снизу отражение, а остальные три — увитый цветами камень. Потолок тёмен и лишь угадывается.
В одной из стен обнаружился арочный проём, ведущий в соседнюю комнату — дверь среагировала на касание, отъехала в сторону и… Миль прижмурилась — вспыхнул свет. Знакомо: значит, управляет всем здесь кибер. Это обнадёживает… даже очень.
Щурясь, Миль шагнула в освещённое помещение — шкаф, кресло, туалетный столик с выставкой косметики перед подсвеченным зеркалом. В шкафу — уйма красивой и дорогой одежды, полка с коллекцией изящной обуви, а с краю (не иначе, для контраста) висит её затёрханный стандартный комплект из синтезатора — типа: обратите внимание, нам чужого не надо… Ну-ну. И даже… ха, даже в карманах всё, как было: в хлам растрёпанная и уже нерабочая «Недотрога», вполне ещё годная «Путалка», флакон с бактерицидкой, тюбик с биоклеем, несколько саморазогревающихся упаковок с едой из автоматов готовой пищи. Так… мясные брикеты, овощное пюре, сырная масса… всё длительного хранения, непортящееся. Миль игнорировала предложенную роскошь гардероба, но накинула халатик — точно по её размеру — не дома всё же, чтоб голой расхаживать… и продолжила экскурсию.
Дальше — маленькая, обычная такая городская кухонька, где Миль, углядев прозрачный кувшин, полный чистой воды, первым делом припала к горлышку, и долго жадно пила, не вспомнив о стакане, не обращая внимания на наличие привкуса — для неё вода в этом мире всегда имела некий привкус… а потом уже огляделась: кресло, стол-плита, холодильник, мойка, небольшой монитор — напротив стола… а вот ванная — так та даже с бассейном… санузел стандарной комплектации.
Ни окон, ни дверей. И людей не видно — пока?
Странное гостеприимство. Ну, блага цивилизации — они для всех. Гигиена прежде всего. М-да… смотри-ка, индикатор по-прежнему с красным ободочком по краю. А вот порезы-ожоги давно зажили … Сколько же времени-то прошло?
Монитор — приятный сюрприз — оказался подключён. И пульт обнаружился рядом..
…Четыре недели?! Как корова языком! То-то тело так сковано было по пробуждении… Да и до сих пор будто не своё… Не могла она по-доброму столько проспать. Значит… Извините, но здешнее гостеприимство пахнет очень плохо. Неужели… Так это что же, Рольд был прав — похитители вовсю крадут женщин! Из-под самого носа Медсовета, Десанта и Патруля.
Но есть и положительный момент: ей дали проснуться, а не упекли сразу в натальный инкубатор — надо полагать, кому-то она, что называется, приглянулась. И уж этот кто-то небось скоро явится.
Он и так аж четыре недели ожидал. Что ж, надо подготовиться к встрече…
Но времени на подготовку ей не дали. Только что она была в кухне одна — и вот за спиной уже кто-то стоит. Мужчина — определила она по его менто, быстро увеличивая расстояние между собой и гостем, и только затем оборачиваясь: высокий — как и большинство из них здесь, в Городе, красивый — тоже в лучших местных традициях, стройный — несмотря на возраст слегка за сорок. Белое, почти обтягивающее, одеяние только подчёркивало фигуру и моложавость. Серебристо-светлый, практически белый, блондин с совершенно незагорелой кожей и очень светлыми серебристо-серыми — как две монетки — глазами. И на таком красивом лице с резковатыми, несколько даже острыми чертами — такое нехорошее выражение… Миль, во всяком случае, крайне не понравилось, как он на неё смотрел. Мужчины Города на неё так ещё не смотрели. Только некоторые местные дамы.
С неудовольствием — это бы ладно. По-хозяйски — ну, это понятно. С досадой — что уже не так вразумительно, но пофиг. С любопытством: ну-ка, ну-ка, а теперь что скажешь-сделаешь?… И с лёгкой угрозой, что и вовсе неудивительно. Ни поклона тебе, ни приветствия…
Их разделял стол. Миль под насмешливым взглядом гостя — или хозяина? — отступала, пока было, куда. Она не стала принимать гордых поз, свойственных горожанкам — напротив, слегка пригнулась, чуть пружиня на пальцах ног, и поискала взглядом хоть что-нибудь твёрже собственных рук… Но в пределах досягаемости имелся лишь почти ополовиненный кувшин, взглянув на который, вошедший хмыкнул, скорчив ещё одну непонятную гримаску.
— И что ж вам дома-то не сиделось, а, Мэллин? — вдруг брюзгливо-досадливо спросил он. — Или в клинике, если точнее?
Миль обмерла. А мужчина, довольный её замешательством, не то скривился, не то улыбнулся и пояснил:
— Да ведь с вашей востребованностью в Городе трудно оставаться инкогнито. Как, вы не знали, что вас ищут все службы Города, фэймен? Вы же сами включили монитор, как же вы это пропустили? — он подошёл к столу, взял пульт и принялся не глядя переключать новостные каналы.
Миль, краем глаза держа его белый силуэт в поле зрения, покосилась вверх, на экран. И чуть не забыла обо всякой осторожности: дикторы, декорации, студии, каналы — всё сменялось в согласии с нажатием на кнопку пульта, неизменным на экране оставалась только одна деталь. Портрет Мэллин Регхаз. Крупно и на втором плане… Вперемешку с рекламой и вместо неё. За спинами дикторов, на фасадах домов… На каждом углу…
— Ах, если бы они удосужились разместить ваши портреты сразу, как вы сбежали из своей палаты… Кстати, если это вас хоть как-то утешит: всех ваших обидчиц взяли прямо на месте преступления.
Он положил пульт, оперся о стол ладонями и холодно уставился на ошарашенную Миль.
— Обычно мы не трогаем замужних, так меньше хлопот. Но с вами получился прокол. Нас ввела в заблуждение ваша внешность — вы выглядели… да и сейчас выглядите заплутавшим подростком, браслета на вас не было, и никто не догадался там же, на месте, сразу взглянуть на индикатор… Впрочем, сейчас это уже неважно. Вы не поверите, госпожа, — издевательски подчеркнул он обращение, — но на вас, невзирая на ваш инфантильный облик и временное, как надеются медики, бесплодие, тоже есть спрос. Я получил предложения, и не одно. Никогда бы не подумал… Что — вы и этого не знали?! — он, кажется, получал удовольствие, сообщая ей такие известия. — А вы взгляните на свой индикатор — видите эту симпатичную красную каёмочку, так эффектно оттеняющую его белизну? Мы не смогли получить ни одной яйцеклетки, госпожа. Ну, не расстраивайтесь так. Хотя… и я, признаюсь, тоже был разочарован — представьте мои убытки.