– Я не дерусь, – шутливым тоном сказала Грета.
– Хорошо, – серьёзно отреагировала девочка.
– Теперь надо позвонить Дине Петровне, пусть приезжает за тобой.
Хозяйка не отвечала, пришлось слать сообщение. Через несколько секунд булькнул ответ: «Я в Чехии. Роуминг. Выйди в скайп»
Только теперь Грета испугалась. Что же это получается? Куда девать свалившегося с неба ребёнка? Первой обожгла мысль о праздничном вечере с танцами и фуршетом. Она так рассчитывала на него! Непринуждённая обстановка, конкурсы, шампанское, музыка. Почти уверена была, что пригласит Лёшу на белый танец. Быть может, он захочет проводить её до дома…
Препятствие в виде Катьки казалось теперь малозначительным.
В скайпе Звонарёва откликнулась быстро. Она не давала Грете слова сказать, застрочила не хуже швейной машинки «Зингер».
– Гретти, милая, ты так меня обяжешь… Пойми, совершенно не к кому обратиться… Пожалей крошку… Я обязательно возмещу тебе расходы.
– Дина Петровна, – вклинилась в словесный поток Грета, – я домой хотела на праздники поехать. Куда же я с ней? Всем не объяснишь, откуда взяла ребёнка.
Её доводов не слышали. Хозяйка, заверив, что при первой возможности поменяет билет и вылетит в Россию, пробормотала ещё несколько бессмысленных фраз и переключилась на Милу, которой велела во всём слушаться тётю и вести себя хорошо.
Желание прореветься вернулось с новой силой.
Вечер провели в хлопотах. Девчушка аккуратно раскладывала и развешивала своё нехитрое имущество. Грета нашла в комнате, которой не пользовалась, и где хранились хозяйские вещи, одеяло, подушку и постельное бельё для Милы, устроила ей гнёздышко на раскладном кресле.
Включили «Спокойной ночи, малыши». Ребёнок сидел с застывшим лицом, как будто на экране не мультик показывают, а какой-нибудь гипнотизёр сеанс проводит.
– Ты о чём-то задумалась? – начала разговор Грета.
Девочка встрепенулась и спросила:
– Что такое реанимация?
Присев на корточки рядом с ней, Грета погладила худенькое плечико и соврала:
– Представления не имею.
Лицо Милы дрогнуло, она не верила. Грета стала оправдываться, говоря быстро и путано:
– Я никогда не была в реанимации. Думаю, это что-то хорошее. Где помогают людям, если им требуется помощь. Почему ты спрашиваешь?
– Дядя Серёжа, когда пришёл за мной в садик, сказал, что мама уехала, а меня велела отвести к тёте Дине.
– Кто такой дядя Серёжа?
– Милиционер, который меня привёл.
– Ты с ним знакома?
Мила пожала плечами.
– Мама, наверное, знакома, – наклонилась ближе и таинственным тоном сказала, – Я слышала, как воспитательницы шептались, что у моей мамы с сердцем плохо.
– Да?
– Она иногда так делает, – девочка приложила ладошку к груди и сдавленно проговорила, – «Моё сердце не выдержит!» Оно не выдержало?
– Милая моя! – Грета обняла ребёнка и зашептала: – мы с тобой обязательно разузнаем. Поверь, всё будет хорошо. Скоро мама заберёт тебя.
– Мне здесь нравится, не обижайся.
– Да, что ж тебе нравится? Славная девочка. Давай спать.
Грета так рано никогда не ложилась, но сегодня решила подать пример. Она смотрела, как по натяжному потолку скользят отсветы фар проезжающих мимо дома машин, и прислушивалась. Девочка сначала тихонько всхлипывала, потом стала шептать. Слов разобрать невозможно, впечатление, что ребёнок кого-то убеждает. Хотелось встать, подойти и посидеть рядом, но Грета не знала, что говорить и как успокоить её.
Утром, когда они уже собрались выходить, затрезвонил телефон. Грета подскочила от неожиданности. Она не пользовалась аппаратом, стоящим в прихожей на тумбочке и относилась к нему, как к предмету интерьера. Трубку подняла. Оказалось, звонят из больницы по просьбе матери Милы. Грета уверила собеседника, что с девочкой всё хорошо, и постаралась расспросить о самочувствии больной.
– Ну вот, видишь, – сказала она, кладя трубку, – а ты переживала…
– Мама? Почему ты мне не дала поговорить?
– Это доктор. Твоя мама попросила его позвонить нам и успокоить тебя. Ей пока не разрешают ни с кем разговаривать. Врачи очень строгие, ты же знаешь.
– Врачи добрые, – не согласилась девочка.
– К детям добрые, конечно, а с взрослыми им надо построже, а то будут то и дело болеть.
– Значит, она болеет?
– Чуть-чуть, но скоро поправится. – Грете стало неловко от полного надежды взгляда Милы и она заторопилась, – пойдём, а то я на работу опоздаю.
Детский сад, куда ходила девочка, оказался неподалёку. Воспитательница оглядела Грету с головы до ног и сказала строго: