— Хорошо.
Через десять минут Михаил вернулся. С его лица не сходила улыбка.
Следопыт, не поддался на обаяние улыбки товарища.
— Что там, Медведь? — серьезно спросил он его.
— Под дубом расположились вооруженные поляки, видимо партизаны. Предполагаю это их пикет. На самой вершине, в зелени разлапистой кроны просматривается купол парашюта. Наш командир, надеюсь, там сидит, как соловей — разбойник.
— Это шутка, Медведь? — недоверчиво спросил Степан.
— Какая шутка. Четыре года воюю. Я что похож на шутника, — моментально взорвался Михаил.
— Не кипятись, Медведь. Я просто спросил.
— А я просто ответил. Возьми бинокль, сам посмотри. Обойди с другой стороны, может, услышишь, что говорят поляки. Но самостоятельных действий никаких не принимай. Понял?
— Слушаюсь, товарищ Медведь, — нарочито официально козырнул Следопыт и затерялся среди кустарников. Через двадцать минут Степан вернулся удрученный и злой.
— Извини Михаил, действительно командир сидит на вершине дуба. Его не видно, но кусок парашюта просматривается.
— Что я тебе говорил? А ты шутишь, шутишь. — Миша ревниво отстаивал свои права старшего в отсутствии капитана Киселева.
— Стоп, стоп, парни! Не о том говорите. Лучше подумайте, как командира будете выручать.
— А что тут думать. Я им башку оторву, и все дела, — Следопыт сжал огромные «кулачищи».
— Это кому Следопыт и за что? Давай договаривай, — Миша внимательно смотрел на друга.
— Был я возле поляков. Подполз, лежу, слушаю. Ни хрена не понимаю. Шепелявят и все. Одно понял, что враги это. Они товарища Сталина обозвали матерным словом.
— Что еще за слово? — Миша напрягся.
— Только, чур, Медведь, я не говорил. В общем, сказали «Курва» на него.
После услышанного польского ругательства все замолчали. Только было слышно сопение Миши, который наливался злостью. Лицо его покраснело. — Так ты говоришь, обозвали «курвой» самого товарища Сталина?
— Да. Слышал, Медведь, как тебя сейчас. Из всех слов я это понял хорошо. Это явно враги из Армии Крайовой. О них предупреждал командир. Он, наверное, догадался, кто его пасет и молчит, чтобы шума не подымать. И мы так поступим. Их надо убирать. Срочно.
— Да, ты прав. Никто не должен знать, что мы здесь, — поддакнул Михаил. — Это был приказ Константина. Но как это сделать? Их трое на открытой местности. Стрелять нельзя. Прибегут партизаны, поднимется шум. Задание провалим.
— Надо их выманить по одному, Медведь. А дальше мое дело.
— Но как это сделать? Их же трое?
— Мальчики! Я знаю, что нужно сделать, — в мужской разговор вмешалась Игна. Только выслушайте, не перебивайте.
Разведчики притихли, с недоверием посмотрели на девушку.
— Все очень просто, как дважды два. Я женщина, они меня не побоятся. Я закричу рядом, мол, помогите. Кто-то любопытный прибежит. Вы же мужики и на женский зов слетаетесь сразу, как мотыльки на свет. А дальше ваше дело. — Инга, улыбнулась, подарив ребятам свою очаровательную улыбку.
— Это опасно, — запротестовал сразу Михаил. — Ты радистка и мы не можем тобой рисковать.
— А мы все здесь рискуем, товарищ Медведь. Я так решила. Это наш единственный выход. Инга сощурила глаза и окинула Михаила, совсем не кокетливым взглядом. В нем была решимость, чувство неопровержимой правоты.
— Ну и характер у девушки, — подумал Михаил. — Придется согласиться.
— Ход хороший, Медведь, соглашайся, — заступился за Ингу Следопыт. — Если они услышат наш разговор или увидят нас, то будет перестрелка. Этого допустить нельзя. Провалим дело. Тем более, мы будем находиться рядом возле Инги.
— Ладно, согласен. Только будь осторожней Инга. Плачь натуральней, мол, ногу подвернула. — Миша дотронулся до руки девушки. — Хорошо?
— Не беспокойтесь мальчики, будет лучше, чем в цирке.
Разведчики тихо крадучись подошли к поляне. Миша подготовил нож и спрятался за огромной корягой. Степан подготовил удавку и прошелся вперед, засел в кустах. Инга, как артистка села вблизи коряги, приподняла край платья выше колена, обнажив правую с шелковистой белоснежной кожей стройную ногу. Измазала ее землей.
Миша смотрел на подготовительные процедуры Инги с затаенным дыханием. У него расширились глаза, участился пульс. — Стоп! Хватит глазеть. — Он сильно сжал глаза, мотнул головой и отдал себе мысленный приказ: — Соберись. Идет враг. Его надо ликвидировать.
— Помогите! Помогите! — закричала вдруг Инга, перемешивая русские и польские слова. — Ой, «матка боска», не можна мне. Помогите!
Поляки встрепенулись, схватились за оружие. — Юзеф, проверь, что за крик! — отдал команду рослый партизан в кожаной куртке на польском языке.