— Да, тяжелое мое положение. Вы правы, — стал сдаваться Киселев. — Какой сейчас из меня боец? Только привлеку на себя внимание наряд патруля. Придется согласиться с вашими доводами. Одно меня смущает, — разведчик задумался. Тревожные вопросы всплыли мгновенно: — «Справиться ли без него Дедушкин? Как он поведет себя в кругу немцев? Сумеет ли внедриться? Опыта нет. Не быть бы провалу!». — Но другого выхода Киселев не видел.
— Хорошо, Юзеф, я остаюсь. Только возьму подтверждение Центра. А теперь оставьте меня наедине с братом. — Когда аптекарь вышел из комнаты, офицер подсел к связному ближе. — Матеуш, — обратился он к нему, — скажите, как вы представили нас партизанам?
— Не беспокойтесь, Константин. — Связной приподнялся повыше, оперся о спинку кровати. — Вы прибыли к нам для корректировки совместных действий в предстоящем наступлении нашей бригады «Сыны земли Мазовецкой» и русской армии. В случае чего, так и будет доложено командиру майору Мазур.
— Идея хорошая, — согласился Киселев. — Есть только одно требование к вам. Ваш брат не должен покидать лагерь. Он мягкий человек и в случае ареста…, - Киселев замялся, — в общем, он знает о нашем существовании. Поэтому, он должен быть с вами. Поверьте, это очень серьезно. Так будет спокойнее и мне и вам.
— Я согласен, — слегка кивнул головой Матеуш — За лекарствами мы отправим других людей. Какие будут мои дальнейшие действия, Константин? — поляк говорил на довольно хорошем русском языке.
— Первое и быстрее — это узнать ближайшее распивание поездов на Берлин. Отправление не из Варшавы, туда сейчас соваться опасно, а с промежуточной станции, наиболее близкой к Кампиносу. Второе, нужна легковая машина, чтобы доставить моих людей до вокзала. Кроме того, на вас ляжет обеспечение их безопасности, когда они будут проезжать по вашей зоне. И последнее, дату и время отправления, знают только я и вы. Задействованные партизаны знают только ту информацию, которая необходима им для выполнения поставленной краткой единовременной задачи. Отъезд группы должен пройти в максимально строгой секретности. До этого момента охрана домика будет за моими людьми. Вашу охрану, в том числе и пани Крысю, отправьте в лагерь. Вы сможете это сделать, Матеуш? — Киселев как всегда при разговоре смотрел пристально, строго в глаза собеседнику, пытаясь влезть ему в душу, понять, искренен или нет перед ним человек.
Матеуш не отвел взгляда, он почувствовал напряженность момента, момента последней проверки русского офицера-разведчика. — Не бойтесь, пан Константин. Я осознаю свою ответственность перед вами. Все ваши требования мы выполним. Для этого нам нужно два-три дня.
— Вот это по нашему, спасибо, — обрадовался Киселев и крепко сжал руку поляку. — Да, Матеуш, а где находится груз из Центра?
— Два ящика захованы в сарае. Сержант Качмарек вам покажет.
— Хорошо. — Киселев посмотрел на часы. Было начало четвертого дня. — "В десять вечера выход на связь с Центром. Надо срочно посылать Следопыта за рацией. Михаил останется здесь, рисковать им нельзя. Он будет старшим в группе». — Киселев поднялся со стула и оперся на раненую ногу и сразу почувствовал, как острые иглы разрывают ее на части. Он скривился, но не застонал. Дотянулся до самодельных костылей, оперся уже на них, вздохнул тяжело и с глубокой горечью произнес: — Да, вояка сейчас из меня никудышный.
— Ничего, Константин, — подбодрил разведчика поляк, — если Юзеф взялся за дело, поправитесь. У меня пуля легкое задело, и то выжил. За две недели отбросите костыли. Будьте уверены.
— Да, отброшу, это уж точно. Достала нога до печенок! — ругнулся Киселев, сомневаясь, понял ли Матеуш двоякий смысл своей фразы. — Выйду, гляну, чем бойцы заняты. — Застучали деревяшки по полу. — Матеуш, — Офицер остановился посредине комнаты и оглянулся, — мне нужен один ваш выносливый боец, часа на три, но чтобы понимал немного по-русски.
— Нет вопросов. Сержант Качмарек, зайди ко мне, — громко позвал тот начальника охраны через закрытую дверь. Когда сержант появился, Матеш на польском языке отдал команду.
— Стереговы Брода, в вашем распоряжении, Константин.
— Спасибо, Матеуш…
Через четыре часа рация была доставлена. Следопыт — надежный и неутомимый сибиряк, справился с труднейшей задачей, проделав новый двадцати километровый марш. И уже вечером Инга, расположившись в сарае и настроив на установленную частоту любимый всеми радистами коротковолновый приемопередатчик «Север-бис», ждала текст шифрограммы от командира. Уставший, с болезненным видом Киселев, закончив составлять шифровку, посмотрел на радистку, — Все у тебя готово, ты вышла на связь?