— Я готова, товарищ Константин.
— Это хорошо. У любого разведчика, Сирень, — Киселев, вдруг заговорил поучительно, как будто готовился к этому разговору, — имеется два основных профессиональных риска, ты Медведь запоминай, тебя это касается в первую очередь, — офицер мельком обернулся к Михаилу. Тот стоял у входа и просматривал подступы к сараю. — Первый — это не доложить вовремя в Центр по причине сомнительности информации, требующей уточнения. Второй — это доложить сомнительную информацию, которая затем не подтвердится. Так вот, мы сегодня даем точную информацию и даем вовремя. Мы вышли на связь с польскими партизанами Армии Людовой. Мы выполнили первый этап операции. Это главное. Это меня радует. Поняла, что я сказал?
— Все поняла, товарищ Константин. Давайте текст шифровки. — Инга подошла к командиру.
— На, возьми, — пальцы офицера немного подрагивали.
Волнение Киселева передалось и радистке. — Спокойнее, — Инга мысленно стала готовить себя к сеансу: — Я слышу эфир. Я растворилась в нем. Я работаю.
Застучал высокопрофессионально телеграфный ключ. Мгновенно понеслись в эфир цифры азбуки Морзе, сливаясь в единую радостную песню, заставляющую усиленно биться сердце любого разведчика. В этот момент, как ни в какой другой, разведчик чувствует свою сопричастность к великой борьбе, к великому общему делу. В этот момент самооценка разведчика поднимается в несколько раз, тем более, если есть достоверная, срочная для Центра информация.
Где-то далеко, за несколько сотен километров от Варшавы фронтовые станции подхватили, усилили комбинации сигналов из «ти-ти, та-та» и перенаправили их на центральный узел связи Главного Контрразведывательного Управления Красной Армии.
Затаив дыхание Инга внимательно прослушивала необъятный эфир. Вот она слегка вздрогнула и стала быстро принимать ответную радиограмму. Карандаш, сжимаемый ее тонкими, изящными пальцами молниеносно выводил четкие правильные ряды пятизначных чисел. В эту минуту девушка была необычно таинственна и красива. Михаил залюбовался ею, приоткрыв рот.
— Все, товарищ Константин, сеанс связи с Центром закончен. Возьмите, — девушка передала исписанный лист шифрограммы.
Офицер, пользуясь кодовой сеткой, прочел текст. Глаза его засияли, бледное лицо покрылось легким румянцем. Он благодарно посмотрел на Сирень, перевел взгляд на Михаила. — Пойдем, выйдем, Медведь, разговор есть, а то муху проглотишь, — пошутил к месту довольный Киселев.
— Вам помочь?
— Не надо. Иди вперед. — Киселев вышел вслед за Михаилом из сарая. Присел на колоду, закурил. Миша стоял рядом по стойке вольно. — Слушай меня внимательно, младший лейтенант Дедушкин, — Киселев поднял на Михаила улыбающиеся серые глаза.
— Что вы сказали? Я старший сержант.
— Был вчера старшим сержантом, а с сегодняшнего дня стал младшим лейтенантом, офицером Управления Смерш.
Пока Миша осмысливал необычную весть, Киселев закурил и с наслаждением сделал большую затяжку, выпустил дым.
— Да, да! Не сомневайся, Дедушкин, — добавил офицер, увидев недоверчивый взгляд Михаила. — Приказом Наркома Обороны за успешное окончание курсов вам присвоено первое офицерское звание младший лейтенант. Поздравляю! — Киселев приподнялся с колоды и пожал Михаилу руку.
Разведчик напрягся от свалившейся неожиданно радостной вести и негромко произнес: — Служу Советскому Союзу.
— Вот теперь мы закрутим гайки фашистам. Вот теперь можно доверить тебе большое дело, — удовлетворенно крякнул Киселев и вновь опустился на колоду. — Присаживайся и ты, места хватит.
— Спасибо, — Миша присел рядом на горку рубленых дров.
— Слушай дальше, — продолжил разговор Киселев. — Центр утвердил первый вариант внедрения в Берлине. Ты и Следопыт военнослужащие Вермахта, отпускники, едите домой. Сирень, богатая беженка из Прибалтики, едет к своим родственникам. На подготовку группы дается два дня. В общем, внедряйся в шкуру старшего лейтенанта Клебера. Я думаю, ты не забыл о нем, имея математическую память.
— Помню дословно, товарищ Константин, — улыбнулся уже и Миша.
— Мало помнить, надо вжиться в тело врага. Надо быть им как самим собой. Вот твоя задача. Понял?
— Так точно, понял.
— Ладно, посмотрим, как ты продержишься до моего приезда. 24 августа отъезд. С того времени ты управляешь группой и на тебя ложится вся ответственность за выполнение задания. Я остаюсь здесь, до момента излечения, затем выезжаю к вам. Конкретные задачи, явки, пароли получишь перед отъездом. Это приказ Центра. Возражения не принимаются. Вот собственно все. Свободен, младший лейтенант.