Человек в сером плаще, услышав окрик Степана, на мгновение остановился, вытащил из-за пояса пистолет с глушителем и, не целясь, навскидку выстрелил в водителя. Криволапова отбросило назад, он распластался на тротуаре. Его грудь была в крови. Не задерживаясь, убийца решительным шагом вновь направился к машине, где сидел Франц, пистолет он держал перед собой.
В это время раздался резкий визг тормозов на противоположной стороне улицы. Долговязый мужчина дернулся и нажал на курок. — Дзинь, — пуля пробила лобовое стекло, не задев майора. До Франца, наконец, дошло, что на него идет покушение. Он выхватил Вальтер из кобуры и, пригнувшись в машине, открыл дверь.
Одновременно раздалась автоматная очередь. Словно игрушка шелестел автомат в руках огромного роста и силы фельдвебеля — пехотинца. Пули «Шмайсера», как бешеные собаки рвали в клочья плоть человека «Х», заваливая его на мостовую, не забывая доставить временное беспокойство и магазину. Витринные стекла с грохотом осыпались вниз. Сержант-богатырь, хладнокровно разрядив рожок, огромными прыжками пересек улицу и подбежал к «Хорьху». Секунда и осколочная граната влетела через приоткрытое окно в салон машины. Бледный водитель так и не успел ее завести. Когда раздался оглушительный взрыв и, загорелась машина убийцы, автоматчик уже сидел в «двести тридцатом Мерседесе». Он дерзко, с проворотом задних колес, отчего к пороховой уличной гари и черного дыма, примешался и запах паленой резины, рванул, вперед и скрылся за поворотом.
Франц недоуменным взглядом, проводил удаляющегося спасителя. — Что это было Клаус? — послал он запрос другу.
— Американское кино, Франц. Оно мне понравилось, — возбужденно ответил тот. — Тучи сгущаются над нами — это я точно понял. Кого-то мы сильно зацепили. Думаю, в ближайшее время детали прояснятся. Иди, помоги Степану, видишь, он зашевелился.
— О, кей, — Франц торопливо пошел к водителю. Но его сразу остановили, подбежавшие сотрудники из Управления «SD». Он их узнал по колким, пронзительным взглядам и развязанному поведению.
— Что это было, господин майор? — обратился к нему худощавый сотрудник в штатском, даже не представившись.
— Вы меня спрашиваете? Это я у вас хотел бы узнать, что это все значит? Вызывайте полицию, господа. Что творится у нас в Берлине?
— Отставить! Мы сами разберемся с этим делом, майор, — Ольбрихта прожигали любопытные сощуренные глаза полнеющего типа, который держал правую руку в кармане.
— Кто вы? Из какого управления? Вы мне не представились. Пропустите меня, — начал злиться Франц. Его грубый шрам, отпечаток операции «Цитадель»,от правого уха к шее натянулся, побагровел.
— Спокойнее, майор. Главное что мы вас знаем. Тем не мене представлюсь — гауптштурмфюрер СС Бергель — служба безопасности. Этого достаточно вам, господин Ольбрихт?
— Вполне, капитан. — Франц не удивился, что его назвали по фамилии. Он знал, что сотрудники этого ведомства, прежде чем вступать в контакт с интересующим их лицом изучают досье клиента досконально. — Что вы от меня хотите? Видите, полиция набежала.
— Пока ничего. Вы свободны. Но в ближайшее время вы нам понадобитесь. Мы вас пригласим на Принц-Альбрехтштрассе. Ганс, — кивнул офицер» SD» худощавому сотруднику, — поговори с полицией. Они здесь лишние. Это происшествие входит в сферу наших интересов.
Да, вот еще, господин майор, — капитан вновь обратился к Ольбрихту, — прошу вас, впредь будьте осторожными. В следующий раз мы можем не успеть к вам на помощь.
— Так это вы мой спаситель? — удивился Франц, вскинув брови. — Браво капитан. Я вам благодарен за оказанную помощь. Я буду просить генерала Гудериана выслать в адрес вашего шефа бригдефюрера Шелленберга благодарственное письмо о вашем несравненном мужестве. Правда, когда разыгралась эта вендетта, вы мне показались совершенно другим и в звании фельдвебеля, — добавил язвительно Франц.
— Господин майор, помогите мне, — вдруг Франц уловил голос Криволапова.
— До свидания, господин гауптштурмфюрер, мне нужно идти, — Франц взмахнул рукой.
— Я вас не задерживаю, идите, — процедил сквозь зубы, уязвленный Бергель, вяло подняв руку. Сощурив глаза, он злобно посмотрел в спину, удаляющегося Ольбрихта.
Степан Криволапов был жив. О таких говорят, что «человек родился в рубашке». Ему и в этот раз жутко повезло. Пуля срезала кожу предплечья, разбила бутылку коньяка и, пробив крышку серебряного портсигара, подарок Франца в честь своей свадьбы, застряла в нем среди сигарет. Когда к русскому танкисту подбежал Ольбрихт, тот сидел на тротуаре и осторожно снимал с пропитанной коньяком куртки осколки разбитой бутылки и зализывал языком рану. Увидев офицера, Степан сразу принял мученический вид и так тяжело задышал, что Франц расхохотался от шутовства своего русского друга. Он понял, что с его водителем ничего серьезного не произошло. Франц подал руку Степану, тот поднялся.