— Сделаю, товарищ майор.
— Паек, предписание, деньги — получил?
— Так точно, товарищ майор. Все получил у дежурного.
— Возьмешь мой Виллис, водитель только меня отвезет в поселок и вернется назад. Жмешь на всех парах в Коношу. Должны успеть. Поезд Архангельск — Москва проходит в пять утра. Билет заказан, начальник станции знает. На Ярославском вокзале вас будут встречать товарищи из управления. Передашь Дедушкину из рук в руки. Отметишься. Сутки даю тебе отпуска. И назад. Задача ясна?
— Так точно, товарищ майор, — Глаза Кистеня радостно блестели. Вырваться из дыры в столицу было за счастье для любого военнослужащего.
— Что ты сияешь, как надраенный медный таз? В дороге двойной контроль и никаких вольностей. Ты понял меня? Дедушкину веревкой к себе привяжешь, чтобы не убежала. Едешь один без конвоя в купе.
— Не беспокойтесь, товарищ майор. Доставлю гражданочку в лучшем виде и вам гостинчик московский привезу.
— Хорошо что напомнил, — майор, пыхтя, достал из брючного кармана вчетверо сложенный тетрадный лист. — Возьми. Моя Роза велела купить. Ты знаешь мою Розу. Еще тот цербер, попробуй не выполни ее указания.
— Будет исполнено, товарищ майор.
— Я тебе верю, Клим. Не подведи меня, иначе головы нам не сносить. Все, давай, — он пожал офицеру руку, — Смотри, список не потеряй.
— Не потеряю. Разрешите выполнять.
— Давай, давай, Клим.
— Есть. Пошли за мной, гражданочка, — толкнул он на выход Веру.
Майор Умов посмотрел Дедушкиной в спину и зацокал: — Красивая чертовка. Как я ее раньше не приметил. — Затем захлопнул уголовное дело и папку бросил в несгораемый сейф. Щелкнул замок. — На сегодня все…. А может шоколадницу вызвать? Для Розы я до утра в штабе…. Нет, на сегодня все…., - подавил он нахлынувшее похотливое желание. — Слишком дело серьезное, раз в столице всех на уши поставили…
Вера не понимала, что с ней происходит. События разворачивались так быстро, что она не могла их осмыслить, найти причинность всему происходящему. Кроме того, патологическое недоверие к органам НКВД, физическая и душевная боль, оставшаяся после столкновения с ними, подсознательно толкали ее искать подвох во всех их действиях. Она была готова к самой худшей развязке событий. Тем не менее, сюжеты менялись один за другим и разворачивались как в красивом кино. Вера себя чувствовала не участником, а наблюдателем картины. Вот заключенную девушку вдруг подняли среди ночи и в страшную непогоду повели к начальнику лагеря. Вот ее переодели от чулок до шляпки, перед этим предоставив 20 минут времени на мытье тела, выдав два ведра нагретой воды. Вот ей предложили стакан горячего чая с куском белого хлеба и маслом. Затем томительная трехчасовая езда на машине до Коноши по разбитой дороге. Вот небольшой железнодорожный вокзал, поезд, красивый вагон, купе, обходительный офицер и тяжелый, постоянно прерывающийся, под стук колес, сон. Вот…Москва! — сердце девушки замерло от величия столицы, от строгости и чистоты военных улиц, красоты скверов и бульваров, отливавших позолотой октября. — Куда ее везут? Зачем? Хоть бы кто ни будь, объяснил, — но в «воронке» молчание, косые надменные взгляды функционеров госбезопасности.
И только когда, один из офицеров, сопровождавший ее, подвел к красивому дому и четко произнес: — Пришли. Поднимаемся по лестнице. Ступеньки. Будьте осторожны, не упадите, Вера Ефимовна. — У нее наступило просветление в голове. Она осознала, что это не сон, не кино, это новые реалии ее жизни. В ее судьбе наметился крутой поворот. Кто-то вклинился в ее жизнь настолько могущественный, что чудесные превращения из узницы в принцессу по его велению произошли в течение одной ночи. Она поняла, что после этих событий должно быть все по-другому, только хорошее, никак иначе.
— Что вы сказали, товарищ капитан? Вы сказали, Вера Ефимовна? — девушка остановилась и удивленно посмотрела в строгие глаза офицера. — Вы произнесли мое имя и отчество, я вас правильно поняла? — Офицер немного смутился от такого проникновенного взгляда, от этих ясных, лучистых глаз. Он кашлянул. — Мы пришли, Вера Ефимовна. В квартире под номером 93 вы будете жить. Одну минуту. — Офицер достал из кармана ключ и отворил дверь, — заходите.
Вера переступила через порог своей квартиры. Высокие потолки, яркий свет от люстр, добротная мебель, ковровые дорожки, — это сказка, — подумала она, остановившись в нерешительности.
— Смелее, Вера Ефимовна, проходите дальше.
Вера робко прошлась по просторной гостиной комнате.
Здесь ее ожидал еще один сюрприз, от которого она чуть не лишилась рассудка.