Осколок слегка коснулся шеи. Выступила капелька крови.
— Он. Всегда такой тихий, молчаливый… опасен он… опасен… выродок…
— И твой сын, — заметил Егор спокойно.
— Тебе ли говорить… ты… не платишь за грехи родителей… он… в зеркале…
— Жанна, отпусти его. Он ни при чем.
— Почему тебе эта цена не дана… он платит, ты нет…
— Думаешь, если ты его убьешь, тебе станет легче? Или грехов меньше станет? Отпусти его, прошу! — Егор приближался едва заметными, неуловимыми шагами, заговаривая женщине зубы, — И что за грехи?
Меня подмывало вмешаться, но я понимала — братец знает, что делает.
— Грехи… — шептала женщина, — Твой отец не передал их тебе, хоть и фонд этот проклятый он основал. Не одна жизнь им загублена, не одна отнята… Одиноких, никому не нужных, просто бедных… Кто не имеет никаких прав, кто власти и силы не имеет… И девочка та, которую я убить приказала… Она правду про "Надежду" знает…
Егор
Я похолодел. "Надежда" — благотворительный фонд, основанный пять лет назад отцом. И через месяц после его основания у Жанны появился двухэтажный особняк…
— "Надежда" спасает людей, — спокойно заявил я о том, во что сам никогда не верил.
— Ложь. Лжешь, мальчик! Уж ты-то видел в жизни чуть больше, чем твоя глупенькая сестричка, должен понимать — никто ничего не дарит даром. Все требуют чего-то взамен…
— Ладно, всё может быть. Но Андрей ни при чём…
— Он — моя расплата… за отнятое…
Она всё больше колотилась в лихорадке, но глаза стали чуть адекватней. И она отвела осколок.
Недостаточно. Если б ещё немного…
Я ещё минуту назад сделал знак Артёму. Думаю, он уже добрался до телефона и дозвонился хоть кому-то. Не знаю, что будет дальше, но покуда следует потянуть время.
Я пристально всматривался в глаза Андрея и с удивлением увидел там непонятную тень. Страх? Или…
Внезапно она расхохоталась. Буйно, истерично, абсолютно безумно, что заставило меня отвести взгляд от лица сына и вновь посмотреть на мать. А она — на меня.
— Видишь, да? Думаешь, тебя это минёт? Нет, милый. Твоей Инночки скоро не будет, слышишь? Как тебе это?
— Что? — выдохнула Клара, — Да ты спятила!
А у меня в душе всё перевернулось. Девочка, которая знает правду о фонде… нет!
— Дрянь, — промурлыкал я, делая шаг. На то, что будет с Андреем, мне было уже наплевать. Я знал одно: её я сейчас просто прикончу. После того, как она расскажет все подробности, конечно.
И плевать на Клару и Дину. Если понадобится, я заставлю её говорить.
Раздался звонок в дверь. Потом она резко распахнулась, и парочка пареньков в форме ворвались в дом, уставившись на оригинальный пейзаж.
Жанна взвыла, как раненый зверь, и чуть-чуть отвела стекло от шеи сына. Тот неожиданно резко извернулся и отскочил в сторону, прокатившись по осколкам.
Мы с парнями в форме синхронно метнулись вперёд. Жанна одним резким, молниеносным движением воткнула осколок себе в шею.
Фонтаном брызнула кровь. Завизжала Дина. Растерянно застыли парни в форме.
Моя крёстная рухнула на пол, забилась, судорожно вдыхая. Кровь текла по осколкам стекла, слипались ворсинки ковра. Она искала кого-то глазами, уже явно стекленеющими. Нашла. Мы вглядывались друг в друга только секунду, и я почуял, как кровь в жилах сворачивается от холодной ярости.
Она умерла. Рядом вертелись милиционеры, Клара, белая, как мел, опёрлась о стену. К ней подошёл Артём и стал гладить по спине, успокаивая.
А я смотрел на кривую ухмылку, что застыла на губах покойницы.
Если б я мог, я б воскресил её только для того, чтоб она умирала медленнее…
***
Последние несколько часов казались адом для всех. Приехала скорая, милиция и непонятные ребята в неброской одежде. Никто не имел права выходить из дому.
Как выяснилось, следом за Геной смылась куда-то и Катя. Незаметные типы заинтересовались этим фактом, после пояснив, что они из исследовательского центра, где изучают всякие магнитные аномалии.
Как только появилась свободная минутка, я снова набрал номер Инги. К сожалению, поехать к ней прямо сейчас не было ни малейшей возможности: ей не нужен был интерес "скромных исследователей". А я… я нужен Кларе.
Много вопросов и подозрительных взглядов досталось Артёму и Дине, которых, по логике, тут вообще не должно быть. Но обвинить их было не в чем, потому где-то к часу ночи, получив наши подписи под протоколами, незнакомцы, пожелав спокойной ночи, нас покинули.
Сначала я проводил их тревожным взглядом, но потом отметил, что между ними скользнула чёрная кошечка. Значит, можно не переживать — мальчики скоро ни о чём не вспомнят.