— Я вижу только двуликого на ветке. И тот жив. Мне не добраться, он вне круга. Я что, непонятно поясняю? Мне нужна их кровь, а не тела.
— Мне нужно больше сил, — хрипло сказал Андрей, и в глазах его стал усиливаться абсолютно безумный блеск.
Она презрительно покривила губы.
— У тебя двое суток, человек. За силу нужно платить. Если я не получу этих троих — получу твой дух, тело и разум через 48 часов. А пока что — наслаждайся могуществом. В конце концов, самый яркий танец — первый, но самый манящий — последний.
Мир дрогнул. Тьма хлынула из круга в разные стороны, на миг закрыв луну. Вокруг ничего не было, кроме давящей пустоты. Она звала и звала в свои тёмные сети. Безликие голоса в темноте зашептали свою правду.
Последний танец… ты слышишь, слышишь нашу музыку? Тот, кто не умирал, не жил. Помни, всё уходит в безобразный туман времени. Слышишь нас? Остаёмся лишь мы.
Живи без правил — жизнь миг. Все вечные ценности на проверку — прах. Века проходят, а остаёмся лишь мы… мы знаем, кто вы, люди.
Иди за нами, иди во тьму. Самое сладкое в жизни — падать и умирать…нет ничего слаще тьмы, ничего лучше. И после смерти нет ни рая, ни ада — только она.
Последний танец. По жилам течёт огонь, запретов и правил — нет.
Последний танец. Мораль и разум — пустяк.
Последний танец. Слаще всего — падать в пропасть…
Последний танец… Слаще всего — умирать…
Мне стало темно, холодно и пусто. Сидя на ветке, я начал медленно разжимать руки…
Тут голоса умолкли, и я осознал, что едва не спрыгнул с высоты 30 метров. Адреналин закипел в крови, смешиваясь с запоздалыми отголосками страха. Эмоции бурлили, как котел. Последний танец… а потом некоторые удивляются, почему Древних стоит бояться!
Этот голос слишком меня отвлёк. Я слишком долго приходил в себя после его звучания. Я отвлёкся, не следил за Андреем, а на него, как ни странно, зов подействовал куда меньше.
Я понял, что натворил, только когда услышал подозрительный шорох веток. Поздно… Слишком поздно…
Всё, что я смог — прикрыться руками и блокировать удар когтистой лапы преображённого*. Передо мной всё завертелось, земля и небо поменялись местами, и я полетел вниз, чувствуя, как жестоко бьют по спине колючие ветки. В нескольких метрах от земли я всё же сумел извернуться и вцепиться в одну из них. Мгновение — и я уже карабкаюсь вверх по другому дереву.
Противник проследил за мной взглядом красных глаз, не имеющих белков и зрачков. Как у крысы-альбиноса, — пришло в голову умное сравнение.
Преображение было налицо — по коже пошли кровавые язвы, удлинились и уплотнились ногти, шевелятся, как от ветра, волосы. Он не понимает, что уже мёртв. Через 48 часов несчастные органы, работающие на износ, просто не выдержат напряжения, и он умрёт. Но до того кровь будет мутировать, превращая Андрея в машину для убийства.
Красные глаза неотрывно следили за мной, и я увидел, как противник спрыгнул на землю. Тридцать метров! Да с такой высоты даже я себе что-то да поломал бы, а он, как ни в чём ни бывало, по-кошачьи приземлился, слегка спружинив.
По моей спине ровным строем промаршировали мурашки. Он же, словно издеваясь, медленно подошёл к вековой сосне, и легко, без видимых усилий, ударил по стволу, который я, пожалуй, и обхватить не смог бы. Дерево вздрогнуло и с треском начало падать — я едва успел прыгнуть. Он метнулся за мной, врезаясь всем телом в соседнее дерево — я едва успел уклониться. На коре осталась внушительная вмятина, а он уже выровнялся и метнулся в мою сторону. На этот раз уклониться окончательно я всё же не успел, и когти прочертили кровавые полосы на моем плече. Меня спиной швырнуло на землю, и весь воздух выбило из моих лёгких. Мало того, ребром я напоролся на один из черных камней, благо, не заостренный.
Пока я пытался прийти в себя, он бросился на меня. Я едва успел уклониться, с ужасом понимая, что при любом раскладе — он быстрее, и, пока клетки тела мутируют — не может устать.
Снова удар… Изо рта хлынула кровь, и я пролетел вдоль поляны, ударившись спиной об пирамидальный камень. Из разбитой спины кровь медленно заструилась по нему. Позвоночник не выдерживает… ещё пара ударов, и…
Вокруг меня неожиданно начал сгущаться воздух, превращаясь в чёрный смерч. Одновременно с этим я осознал, на чём, собственно, лежу, и изо всех сил попытался подняться. Не помогло — тьма подхватила меня и поволокла за собой.
***
Клара
Мы шли очень долго. Двери, бегущие по сторонам, успели нам уже основательно примелькаться, а ноги стали подозрительно гудеть.