— Я думаю, нам нужно снова повидаться с Аликой, — сказал мой друг сквозь стиснутые зубы. Я ощутил, как чёрной волной поднимается ярость.
— Если с ней что-то случится… — прошипел я.
— Не сомневаюсь. Идём!
***
Алика
Алика отбросила назад прядь тёмных волос, сквозь которые уже пробивалась седина. Чёрт, она думала, что сотня лет — это почти вечность. Она думала, что сотни лет молодости хватит с лихвой. Она ошиблась.
Духи только что вернулись с добычей. Она лежала, вздрагивая, на холодных досках пола. Как ни крути, а слуги Алики всегда отличались склонность выпивать своих пленников практически досуха. Ведьма хмыкнула — девчонке повезло ещё, что жива осталась!
Алика принялась пристально её осматривать. Худощавая, гибкая, тёмно-каштановые волосы струятся волной по полу, вздрагивают ресницы, губы слегка приоткрыты…
Не удержавшись, Алика направила немного силы в кончики пальцев и провела появившимися когтями по гибкой шее. Девушка вздрогнула чуть сильнее, смежила веки. Кровь потекла ручейками из неглубоких царапин.
Алике понравился её запах. Она склонилась к шее девушки и провела языком по свежим ранкам. Какой вкус…
На миг Алике захотелось, наплевав на первоначальные планы, вырезать девчонке сердце и глаза, напиться её крови, почувствовать, как по капле выходит из хрупкого тельца жизнь. Её когти с силой впились в девочкины предплечья.
Чёрт, нет. Эта шлюшка нужна живой. Ведьма снова провела языком по воздуху, ощутив почти растворившийся запах любовных утех. Алика призадумалась. Остаётся надеяться, что сероглазый достаточно дорожит ею. Впрочем, насколько она чуяла, он был из тех, кто даже обычной любовнице не позволит умереть по своей вине.
Пока ведьма размышляла, девочка приходила в себя. Она всё ещё была бледна, но уже открыла глаза. Сильная воля, — подумала Алика одобрительно. Значит, может обойтись без истерик и рыданий.
Девушка тем временем потрясённо осматривалась по сторонам. У неё были глубокие тёмно-зелёные глаза, невольно обратившие на себя внимание. Да, в них отражались непонимание, страх, но ещё — она оценивала ситуацию. Когда уже осмысленный взгляд остановился на ведьме, страх был подавлен — остался только холод.
Игрок.
Алика зашипела. Среди всех детей Лилит* игроки, дети Амэли, больше всего походили на людей внешне. И Алика ненавидела их, ведь они не обращались за помощью к демонам, зачастую не знали ничего о силе, спокойно жили среди людей, не обладали магией — но правили миром смертных. И девчонка, с которой Алика встретилась глазами, была из этого племени. Так вот почему до её сознания было сложно достучаться! Даже сейчас ведьме непросто было контролировать её разум полностью. Но это не беда. Главный недостаток игроков сводится к тому, что они люди.
Алика настроилась на воду, текущую в жилах девчонки, и её тело перестало сопротивляться, полностью оказавшись в её власти. Повинуясь её приказам, девчонка неуклюже, явно противясь, поднялась с пола и устроилась на досках. Сказать ей ничего ведьма не позволила, ведь главное оружие игроков — слова. Не то чтоб она боялась, но бережёного шут обойдёт.
В этот момент амулет на шее завибрировал, сообщая, что кто-то вошёл в её квартиру. Алика усмехнулась. Посмотрим, Марк, что ты будешь делать теперь.
***
Егор
Квартира была пуста. Я понял это, как только мы вошли — пустота ощущалась, как что-то вязкое, живое.
— Никого, — рыкнул я. Порыв ветра захлопнул дверь за нашими спинами.
— Кажется, кто-то всё-таки есть, — пробормотал Марк. В этот момент я ощутил какой-то неприятный, очень холодный ветерок. Марк стремительно обернулся и метнулся к двери. Ручку заклинило. А потом я услышал пение. Такого голоса я не слыхал ни разу в жизни. По телу пронеслась жаркая неестественная волна желания.
Этот голос будоражил тёмные инстинкты, заглушая разум. Всё в комнате словно бы заволокло разноцветной дымкой, которая унесла с собой все мысли. А потом появилась она.
Сначала я принял её за очередной блик света — настолько расплывчатыми были очертания. Но она сделала шаг в нашу сторону…
За свою жизнь я видел очень много красивых девушек, многих из них я пробовал на вкус, но такое я встречал впервые. Каждая чёрточка лица, каждый изгиб тела просто кричал о сексуальности их обладательницы, будоража дикое желание. Я не мог с уверенностью сказать, какого цвета были её глаза и волосы, бледная или смуглая у неё была кожа, какими именно были черты её лица. Она была просто живым сгустком желания. Внутри всё сжалось, я, как притянутый, шагнул к ней.