"Это неправильно. Она неправильная", — тихо пробормотал разум, почему-то Ингиным голосом. Я замер, прислушиваясь к себе, потом вновь глянул на неё. Её облик снова менялся, принимая хорошо мне знакомые, дорогие черты. Бездонные тёмно-зелёные глаза заглянули, казалось, в самую душу.
— Егор, это ведь я. Иди ко мне…
Голос разума пристыжено замолчал. Желание смешалось со стремлением найти и защитить. Я шагнул вперёд без сомнений. Она протянула руки и вцепилась в мои запястья острыми чёрными когтями. Пухленькие губки раздвинулись, обнажая острые клыки.
— Хороший мальчик… сильный мальчик… долго сопротивлялся… так будет только вкуснее…
Она потянулась к моей шее, и я с ужасом осознал, что не могу пошевелиться… Из глубоких ранок на шее хлынула терпкая горячая кровь.
Инга
Ситуация была просто паршивой. Я сидела на влажных, холодных досках в каком-то тёмном подвале, шея болела, топ основательно напитался кровью, ещё и тело своё я не контролировала. Нет, иногда мне удавалось сделать небольшое движение рукой или ногой, но странная сумасшедшая женщина, в руки которой я попала, зло смотрела на меня, и мышцы вновь отказывались мне подчиняться. Вот сейчас, правда, моя пленительница застыла изваянием, явно присутствуя где-то в совершенно ином месте. Мне возвратилась свобода движений, но слабость в ногах мешала встать. Неожиданно женщина подняла на меня пустые глаза.
— Тупые духи. Ничего им поручать нельзя. Если твой сероглазый мёртв, то на кой мне ты сдалась? — зло прошипела она, — Эти суккубы вечно путают, все им на одно лицо…
У меня перехватило дыхание.
— Егор… умер?
Мой голос в тот момент звучал тихо и как-то отстранённо. Поразительно, но не было никаких эмоций, кроме пустоты.
— Ещё нет, но как раз в процессе, — заметила женщина со смешком. А я поняла, что сейчас просто вцеплюсь ей в глотку, и плевать, чего мне это будет стоить. Она только ухмыльнулась.
— Ты не поняла, девчонка. Ты мне теперь тоже не нужна.
Пристально глядя на меня, она начала сжимать руку в кулак. Я ощутила, как грудь пронзает резкая боль. Сердце трепыхнулось пару раз, словно птичка в клетке, и начало замедляться. Я не могла дышать, перед глазами поплыли разноцветные пятна…
— О, чёрт! Кларисс! — рыкнула женщина, отпуская меня. Её глаза остекленели, и я поняла, что она снова находится где-то далеко. И, вполне вероятно, доставляет кому-то кучу неприятностей. Я оценивающе покосилась на неё. Внутри всё ширилось подозрительное спокойствие.
Я осмотрелась по сторонам. Несмотря на ненависть, убивать её мне не хотелось, но… Не раздумывая больше, я подхватила одну из сырых досок, на которых до того сидела, и ударила женщину по голове. Та постояла ещё несколько мгновений, перевела взгляд потемневших глаз на меня — и рухнула на пол. По моим ногам мазнуло холодом.
Только тогда я осознала, насколько устала. Тьма колыхалась перед глазами, сердце, не пришедшее в себя после издевательств женщины, болело, а в мозг тупым клинком вонзалась одна единственная мысль: он умер. Я пыталась отогнать её, но особым успехом эти попытки не увенчались.
В этот момент посреди комнаты заплясали тени, сплетаясь в хрупкую женскую фигурку. Она шагнула ко мне, отбросив небрежным движением прядь тёмно-рыжих волос с лица.
— Так вот ты какая, Инга, — заметила она, разглядывая меня, — Что ж, моё почтение. Спасибо за помощь, девочка.
Она склонилась к женщине и пару мгновений пристально смотрела на неё.
— Алика, — промурлыкала она, приблизив губы к самому уху, — Ты подвергла смертельной опасности обоих моих наследников. Но, думаю, я не стану вмешиваться в это. Сама помнишь, что после смерти Дарины жизнь хранителя Книги охраняет сам князь. Так что, думаю, очень скоро ты увидишься со своими покровителями в Дите. Подозреваю, у них к тебе много вопросов.
Так вот какая она, эта Алика! И Егор к ней ездил? Я подалась вперёд и хотела что-то сказать, но дыхание опять прервалось, а боль в сердце стала просто невыносимой. Я кулём осела на холодный пол. Рыжеволосая охнула и метнулась ко мне, шипя проклятия. Она прикоснулась рукой к моей груди, и боль начала, наконец, отступать. Впрочем, от обморока меня это не спасло.
***
Я очнулась, долго пытаясь сообразить, что, в конце концов, произошло. Когда же память соизволила, наконец, проснуться, я с ужасом осознала, что, вполне вероятно, Егор мёртв. Это послужило идеальным стимулом для того, чтоб открыть глаза.
Рядом со мной сидела, свернувшись уютным клубочком, та самая рыжеволосая женщина. Я с тоской осознала, что с вопросами придётся повременить. По телу ещё больше расползся липкий страх.