— Успокойся, он жив, — хмыкнула она, понимающе покосившись на меня, — В соседней палате отдыхает. Он шею поранил случайно, много крови потерял, так что я ему по палатам кочевать не разрешила. Его дружки, Артём, Марк и Дима, сами предлагали с тобой посидеть, но, сама понимаешь, Егор не из тех, кого подобная идея вдохновит. Ревнивый, — заявила собеседница, как мне показалось — самодовольно. Странно, а она тут при чём? Ей на вид лет 27, для Егора она старовата. С другой стороны, внешность яркая, необычная…
Пару мгновений девушка внимательно смотрела мне в глаза, а потом истерично расхохоталась:
— Инга, я понимаю, ревность — дело хорошее, притом, что он у тебя парень шустрый, но ты даже представить себе не можешь, насколько я для него старовата! Хотя, не будь он моим прямым потомком, я б, может, и задумалась!
— Странно, что никто не принимает в расчёт моё мнение о данном вопросе, — насмешливо заметил голос от двери, который я б узнала из тысячи других. Я стремительно подняла глаза, мгновенно забыв о рыжей сумасшедшей. Он выглядел уставшим, под серыми глазами темнели громадные круги, но в то же время — таким родным и живым! Я рванулась к нему, но моя собеседница без церемоний толкнула меня обратно и легонько прижала двумя пальчиками к кровати. Легонько-то легонько, но приподняться я не смогла, хотя, каюсь, пыталась.
— Вообще-то я тебе говорила на месте сидеть, — заметила женщина.
Егор хмыкнул и сел около меня, взяв мою руку. Женщина быстро ретировалась, сообразив, что она тут лишняя. Я вздрогнула, заметив, что шея Егора перебинтована. Он серьёзно смотрел на меня.
— Кажется, мы с тобой собратья по несчастью, — пробормотал он, прикоснувшись к моей шее. Ха, так и есть! Мы щеголяем одинаковыми повязками!
Я рассмеялась, но осеклась, увидев выражение его глаз. От боли они почернели, а на дне зрачков плескалась безбрежная ярость.
— Егор…
— Это я виноват, — горько заметил он, — Я втравил тебя в игры видящих. Но не бойся, милая. Я найду способ обезопасить тебя от всего этого.
Лично меня сейчас куда интересовала его безопасность, но мужское эго этих мыслей бы не оценило, потому я ласково улыбнулась и промурлыкала:
— Значит, просто будь со мной рядом.
Егор осторожно прилёг на краю, чтоб не задеть только что мной обнаруженную капельницу. Да уж, сильно, видать, мне досталось.
— Никуда я от тебя не денусь, — хмыкнул он.
Вот и хорошо, милый. А я уж за тобой присмотрю.
Я усмехнулась уголком губ, прижалась к нему настолько тесно, насколько позволяли обстоятельства, и мягко шепнула на ушко:
— А вот если б ты взял меня с собой к Алике, как я просила, ничего б не случилось! Я была права!
— Если б ты оставалась дома, как я и просил, ничего б не случилось! Милая, я всегда прав!
Я фыркнула и щёлкнула зубами перед самым его носом. Он хмыкнул и поймал мои руки так, что я и пошевелиться не могла. Его губы потянулись к моим губам…
— Так, детки, потом наиграетесь, — рявкнула рыжая, неизвестно откуда материализовавшись в комнате, — Нам нужно поговорить.
Егор кивнул и попытался встать.
— Нет, мальчик, ты не так понял. Она — твоя спутница, значит, вправе всё знать.
Я покосилась на женщину с нескрываемой благодарностью. А то в этот раз, чтоб под дверью подслушать, нужно ещё и капельницу выдернуть, и с постели встать. Не уверена, что способна на такие подвиги.
В палату вплыли Артём и Марк, устроившись на второй, пустующей кровати. Женщина хмыкнула и села на подоконнике, и очертания её тела резко поплыли. Мгновение спустя передо мной восседала изящная иссиня-черная кошечка с белым пятнышком на шее.
Я застыла.
— Так это всё правда? Ты и есть Киса?
Она фыркнула.
— Не Киса, а леди Кларисс! Вот наследнички неблагодарные, даже полного имени запомнить не могут.
Я смутилась и пробормотала:
— Простите.
— Киса, я б на твоём месте не смел на неё кричать. Тем более что, пока Клара в Дите, ты присматриваешь за Ингой, — спокойно заметил Егор.
Кошка скривила мордочку.
— Что ж, так я и думала. Когда вы вместе, мне тоже за вами присматривать? Я, конечно, не думаю, что увижу что-то новое…
Я потеряла дар речи и ощутила, что невольно краснею. Егор фыркнул:
— Спасибо, не стоит.
Кто-то из парней сдавленно хихикнул. Я подумала, что они все подозрительно весёлые, хотя судьба одного персонажа мне осталась непонятна. Опустилась тишина — подозреваю, все подумали об одном и том же. Наконец я отважилась задать повисший в воздухе вопрос: