— От голоса крови не убежишь, — заметил Марк спокойно, — Кларисс, не тебе за неё решать. Тем более что я знаю Эрика — он не обидит её… ну… в большинстве смыслов. — Меня волнует сейчас немного другой вопрос — Андрей. Ведь его время на исходе, и…
— И его основная цель — Клара. Мне даже любопытно, как он попытается убить её в обход Эрика.
— Любопытно? — ласково уточнил Егор. Марк хмыкнул.
— Егор, твоей сестре повезло. Попади она в руки к кому-то другому — я б волновался. Но Эрик унаследовал очень много человеческого, хоть он и не любит в этом признаваться. Всё, что нам остаётся — ждать.
— Ждать? А кто-то может мне внятно объяснить мне, зачем этому Эрику понадобилась Клара? — рыкнул Артём.
— О, вот здесь сомнений быть не может, — пакостно рассмеялся Марк, — В Дите все сейчас заняты игрой: "Ищи то, не знаю что". Видишь ли, жрицы Лилит и Мараны утверждают, что скоро в Дите явится новая Амэли, которая утопит город древних в крови. Каждый стремится отыскать её первым. А сделать это сможет разве что хранительница книги. Хотя для Эрика, подозреваю, намного актуальнее другая причина.
— А кто такая Амэли?
***
Клара
— Да кто такая эта Амэли?! — в сердцах выдохнула я, — И где я её преемницу, по-твоему, искать должна? Это ведь, я так понимаю, не настоящее имя, а образное! — возмущенно напомнила я Эрику. Он только пожал плечами.
— Это твои проблемы, милая, — спокойно заметил он. Я страдальчески поморщилась. Вообще-то чувствовала я себя отменно. Меня накормили, разговаривают относительно вежливо, мягкое кресло, теплый камин. Так что жаловаться пока особо не на что. Я провела пальцами по кулону, и он отозвался теплом, показывая готовность в любой момент превратиться в книгу.
— Я попробую. Но… когда отдохну. У тебя нет на примете подходящей комнаты с кроватью?
Он хмыкнул и шутливо подал мне руку. Я, памятуя давний урок, мгновенно вцепилась в неё. В глазах парня чертенята заплясали самбу, и он повёл меня к одной из нескольких дверей, ведущих из его комнаты.
Мы очутились в просторном помещении, роскошно обставленном в красно-золотистых тонах. Кровь и золото… я невольно поморщилась. От него это не укрылось.
— Тебе не нравится? Что-то поменять? Могу приказать, принесут компьютер или телевизор…
— Нет, спасибо, мне просто не очень нравится цветовая гамма.
Он хмыкнул.
— Странно. Это символ введён ещё Миледи Кларисс. Это цвета всех леди Дита, они означают…
— Кровь и золото, золото и кровь, — хмыкнула я, — Ладно, Рик, спокойной ночи.
Он помолчал, пристально глядя на меня, но потом всё же вышел. Я обессилено упала на золотистое покрывало. Кларисс выбрала собственным символом цвета, которые ненавидела. Зачем? Видимо, она многого себе так и не простила…
С этой мыслью я принялась увлечённо листать книгу. В память Кларисс я попадала спонтанно, сама того не желая, но в большинстве случаев меня толкала к этому книга. Теперь было по-другому. Книга не отзывалась на мои мысленные призывы, не внимала мольбам. Кисы, чтоб спросить у неё, под рукой тоже не было — на миг я даже малодушно пожалела, что отправила её в человечески мир. Вздохнув, я тупо уставилась на девственно-чистые страницы. Предположим, начать стоит с той Амэли, которая жила во времена атлантов. Рик сказал, что она первый игрок-человек, который послужил причиной того, что Атлантида теперь покрыта водой. Но, когда я попыталась расспросить подробнее, кто такие игроки и какой была эта Амэли, он лаконично отозвался: "Тебе не нужно этого знать".
Я блаженно растянулась на шёлке, положив голову на книгу. Ладно, сейчас подремлю немного. Амэли, Амэли, как тебя найти. Где ты? Амэли…
— Амэли, Амэли, ты где? Быстро сюда, паршивка!
Крик матери испуганным эхом разносился по саду. Девочка же притаилась, наблюдая, как играют молодые атланты. Силэни, ровеснице девочки, подарили прекрасного чёрного тонконогого коня, удивительно грациозного. Амэли просто глаз не могла оторвать. Поодаль, наблюдая за сестрой, замер Этэр, старший брат Силэни. Вообще-то, атланты всегда называли себя более длинными родовыми именами, которые обычные рабы-люди не то что запомнить — выговорить были не в состоянии, ведь язык атлантов был куда как сложнее, мелодичней и многогранней человеческого. Амэли было десять, но она знала — на этом языке могут говорить только господа. Атлантов же полагалось называть неизменно либо "ма лэра" ("мой повелитель") — так стоило говорить обо всех, либо "ма гэнна" ("мой господин") — так человек обращался только к хозяину. Но Амэли это казалось глупым. Она подслушивала разговоры господ и давала каждому из них имя, сокращая чрезмерно длинный текст до разумных пределов.