— Ну, около тысячи, может, чуть меньше, — гордо заявила я. Он судорожно вздохнул.
— Ты ходишь по краю…
— Быть может, но я склоняюсь к мысли, что, чем больше знаю о той, древней Амэли, тем больше шансов найти её преемницу. Ведь в чём-то пересечения должны быть, в чём-то они просто обязаны быть похожи. Где-то там будет спрятана подсказка.
Он тихо сказал:
— Ищи другой путь. Клара, это не шутки, это тысячелетия. То, что ты ещё жива — просто чудо.
Я опустила глаза, стараясь скрыть эмоции. Странный он какой-то. Не могу понять, почему он так волнуется за меня? Зачем ему нужна эта "новая Амэли"? Поговорить начистоту? Но он, несмотря на внешнюю молодость, старше и умнее меня. Очень сомневаюсь в том, что он станет отвечать на мои вопросы.
— А ты знаешь какой-то способ обезопасить себя от этого? — вместо вертевшихся на языке вопросов, я задала самый неличностный и нейтральный.
— НЕТ!!! — рыкнул он, — В её память ты больше — ни ногой! Я запрещаю тебе использовать книгу!
— Ты запрещаешь? А как я, по-твоему, должна тебе её преемницу искать? Может, мне поспрашивать у знакомых, не видели ли? Или на кофейной гущё погадать? Знаешь ли, я не планирую торчать тут до самой старости!
Я надеялась, что он чуть больше откроется в ответ на мой прочувственный монолог, но, к сожалению, Рик уже неплохо себя контролировал.
— Что ж. Пока тебе не стоит прикасаться к книге пару дней, чтоб твой разум полностью восстановился. Тебе принесут поесть. И ещё. На эти пару дней оставь, пожалуйста, книгу мне.
Я опустила глаза, чтоб скрыть бешенство. Судьба Амэли манила меня, как магнит. Но что же… ответ пришёл внезапно. Его нашептал едва слышный голос кулона, который я материализовала в руке.
— Да без проблем. Бери!
Эрик взял кулон в руки и тщательно проверил, не иллюзия ли это. Потом, удовлетворенный результатом, щёлкнул пальцами. В тот же миг посреди комнаты возникла красивая, но немножко прозрачная девушка и вопросительно уставилась на него. Мгновение — и с поклоном исчезла.
— Что это было? Привидение?
Он только фыркнул.
— Это своего рода смесь ваших роботов и голограмм. Создана из энергии кристаллов. Ладно, девочка, иди спать, — посоветовал он, наматывая цепочку кулона на пальцы.
Я с невольным вздохом пошла в комнату, понимая, что там меня ожидает запах крови и времени. Хотя…
Когда я увидела, что в комнате теперь преобладают синевато-серебристые тона, воздух чистый, всё убрано, я даже не удивилась. Только в который раз отметила, что не понимаю, почему Рик так заботится обо мне. Думаю, есть резон спросить об этом у книги.
Я подождала, пока полупрозрачная служанка принесёт поднос с едой, и только после с гаденькой ухмылкой призвала книгу. Она, только без серебряной обивки, материализовалась в руке. Серебряный кулон, ставший простым украшением, остался в полном распоряжении Рика. Я мерзостно усмехнулся — попробуй ещё покомандовать мной!
Но, упрямство-упрямством, а снова читать дневник Амэли без подготовки очень опасно. Но что может спасти от действия самого времени?
Вода…
Ну, конечно. Хм. Вода. Вот только — кто это сказал? "Голос" своей книжки я отличаю от всех остальных. Кисы поблизости нет. И что это было?
Вода и пирамиды…
Я вслушалась в голос, звучащий где-то на грани сознания. Он был мне явно незнаком.
Ну, с водой оказалось всё просто. Я без малейших сомнений набрала в ванную воды, правда, чуть-чуть, чтоб тело не захлебнулось, пока разум витает невесть где. А вот с пирамидой сложнее. При иных обстоятельствах можно было попросить Эрика, но, думаю, не стоит зря нервировать впечатлительного ребёнка. Какая-то струна внутри меня напряженно вибрировала.
Пирамида…пирамида…
Ладно-ладно! Что ты ко мне пристало?
Я излазила все свои владения, включая туалет и ванную, но никаких пирамид так и не обнаружила. Я уселась на кровать и понуро подпёрла голову руками.
За окном неизменно было темно, и понять, скоро ли утро, сложно. Я с тихим вздохом остановилась, глядя на мерцающий тысячей огней Дит. Любопытно, Егор с Ингой помирились? С ними всё в порядке? Добрались ли до мира людей Киса с Артёмом? Насколько сильно поссорились Егор с отцом? Я устроилась на подоконнике, вдыхая вместе с воздухом терпкую грусть. Такой красивый город. Жаль, что он так пахнет одиночеством…