Вдруг мне в голову пришла идиотская идея. Я прищёлкнула пальцами, стараясь идеально повторить давешнее движение Рика. Мгновение спустя передо мной появилась полупрозрачная служанка, поклонилась и выжидательно уставилась в глаза.
"Мне нужна пирамида", — подумала я. Полупрозрачная служанка с поклоном исчезла.
Ничего не происходило. Всё, достали! Думаю, одной воды хватит!
С такими мыслями я вошла в ванную и замерла на пороге. На полу были расчерчены непонятные символы, по бокам ванной стояли четыре хрустальные пирамидки, а служанка что-то творила с водой, превращая её в чёрное зеркало. Я ошеломлённо наблюдала, как она бросила в воду ещё парочку каких-то травинок. Потом служанка с полупоклоном повернулась ко мне.
— Всё готово для нужного вам ритуала, госпожа, — прозвучал в тишине её безжизненный голос, — Вы желаете, чтоб я проследила за его ходом и остановила в случае сложностей?
Я тихо вздохнула.
— Да, пожалуйста.
Она вышла из ванной и застыла изваянием на пороге. Вздохнув, я быстро разделась и устроилась в чёрной воде. Открыла книгу.
— Амэли, — шепнула я, и на этот раз дневник открылся потрясающе легко…
— Амэли, тебя зовёт хозяин!
— Да, разумеется, — сказала девушка почтительно. За прошедшие годы она научилась прятать блеск глаз под ресницами, научилась скрывать мысли и чувства под маской покорности. Никто не подозревал, что всё это время она собирала информацию о господах. Теперь она знала, что род, у которого она служит, не считается сильным и специализируется на исцелении, что существует 12 основных семейств, которые обладают потрясающими способностями благодаря хранящимся у них кристаллам. Дело в том, что в свои 16 Амэли принадлежала Силэни, дочери хозяина. Работала девушка усердно, изредка делая госпоже комплименты и подсиживая соперниц, так что Силэни в служанке души не чаяла. Разумеется, Амэли присутствовала при большинстве разговоров госпожи. Атланты смотрели на неё, как на пустое место — ведь человек не может выучить их великого языка! Амэли презрительно покривила губы в усмешке.
Впрочем, на данный момент совсем не это было основной сложностью. Из тех самых разговоров Амэли поняла, что в последнее время атланты начали собираться в группы вокруг двух противоборствующих семейств. Какими способностями кристаллы наделяли их представителей, Амэли не знала, но её хозяева уже присоединились к одному из родов и подписали договор. Шагая по идеально начищенным половицам, девушка только фыркнула. Это глупость — принимать в разборках атлантов чью-либо сторону. Неужели её хозяин не понимает — в случае чего его слабым родом целителей пожертвуют в первую очередь!
Амэли вздохнула. Душу будоражило дурное предчувствие. Зачем её вызывают? Она слышала, что по подписанному договору глава семейства обязался предоставить около сотни (где-то четверть) рабов-людей, но девушка была уверена, что это в большинстве своём будут мужчины. Когда она увидела, как к покоям хозяина потоком стекаются люди от 15 до 25 лет, в большинстве своём мужского пола, Амэли поморщилась, окончательно утвердившись в первоначальном мнении. Кажется, ей придётся менять место жительства…
Девушка одними губами ругнулась. Силэни, дурочка, неужели она не могла отстоять свою любимую игрушку?..
Впрочем, сейчас не время для жалоб. Амэли собралась и натянула на лицо дежурное выражение глупости, растерянности и страха. Последние чувства удалось изобразить на удивление легко…
В широком коридоре уже собралось около пятидесяти человек. Все перешёптывались, пытаясь угадать, что происходит. Многие молча дрожали, в воздухе витал аромат страха. Амэли презрительно фыркнула и опёрлась спиной на мраморную стену. Шёпот, шелест, шаги…
Девушка никогда, наверно, не поймёт, что заставило её поднять в тот момент голову. Возможно, ощущение опасности или чужого взгляда?..
Как бы там ни было, она застыла, как кролик перед удавом, глядя в его глаза. Такая необычная, тёмно-бордовая радужка, и эти странные волосы цвета пролитой крови. Заряд властности в его взгляде просто пугал. Ему было на вид лет 20. Высокий, бледный и худощавый, как и все атланты, впрочем. Он стоял в коридоре, внимательно наблюдая за толпой. Но пугало Амэли совсем не это. Просто на холёном, красивом лице застыло выражение какого-то отвращения и презрения, которое просто обезображивало довольно привлекательные черты.