Мне казалось, что внутри меня тикают часы, отсчитывая мгновения и секунды. Вот от раненной руки оторвалась капля крови. Я мысленно провожала взглядом её полёт, ловя каждое мгновение. Миг — и вечность…
Капелька упала, разбившись, как маленькая льдинка. Как его и так расшатанная защита. Я подняла голову, и он понял, что допустил ошибку. Понял по бешеному торжествующему блеску глаз.
— Запомни — ни в чём нельзя быть уверенным в этом мире, — сказала я, проникая в его сознание. Его тело дёрнулось, как тряпичная кукла. А дальше…
Грань.
Тогда, когда я пришла сюда за Диной, я не испытывала и не понимала сотой части того, что стоило бы. Я вновь смотрела на чёрную воду. Для кого-то над ней вспыхивало пламя, для кого-то танцевал туман… кто-то видел здесь тени предков, кто-то — киношных зомби, кто-то — свет в конце тоннеля…
Я видела громадное, безбрежное озеро. То самое чёрное зеркало, которого до дрожи боялись ацтеки. Самое красивое, самое страшное, самое бездонное зеркало в мире — Грань.
Я осмотрелась по сторонам, силясь найти Андрея. На минуту даже закрался страх — вдруг я неправильно рассчитала, вдруг псих остался там, в Дите, в своём теле? Если так, то игра проиграна. Я ощутила отчаяние, смешанное, как ни странно, со смехом. Представляю, что взбешенный Рик, потерявший любимую игрушку, сделает с этим подонком! Если его и будут хоронить, то в очень уж закрытом гробу!
И тут мой взгляд вычленил из темноты неправильную тень. На то, чтоб узнать в этом коричневатом сгустке энергии Андрея, у меня ушло довольно много времени и фантазии. Н-да, неудивительно, что он начал уже разлагаться. От его ауры почти ничего не осталось. Фактически он давно был мёртв. Мне оставалось только уничтожить его окончательно…
Но у меня были другие, более энергоёмкие, но и более выгодные планы. Мысленно я говорила с Книгой, и она объяснила, что чужая сила доведёт парня до безумия, разъест изнутри его ауру, дойдёт до пика — и тело погибнет. Так вот, на этом самом пике Андрей будет очень сильным, он станет опасен даже для полукровок. Я не буду лишать его чужого могущества — это опасно и практически невозможно. Я направлю его в иное русло. Я прикажу ему убить человека, который подал ему идею, и саму Госпожу. На моей стороне сыграет то, что леди, создавшая себе такого преданного раба, не будет ожидать от него предательства. Но для этого — нужно пробраться в самую суть этого парня, пройтись по закоулкам его подсознания куда глубже любого психоаналитика, полностью отключить инстинкт самосохранения — ведь, каким бы ни был итог покушений, Андрей сразу после них умрёт. И при этом не спятить, конечно.
Я судорожно вздохнула, собираясь с силами. По чёрному озеру побежала рябь — дальше медлить просто опасно.
— Андрей! — позвала я. Коричневатая тень начала как-то неуверенно приобретать какие-то примерно напоминающие человеческие очертания. Он завис над чёрным зеркалом, уже в нём не отражаясь.
— АНДРЕЙ!!! — заорала я благим матом, чувствуя прилив раздражения. Ну, сколько можно ждать? Странная маленькая фигура неспешно побрела ко мне по зеркалу.
В этот миг снова, как и тогда, спасая Дину, я услышала Её голос. Она точь-в-точь повторила ту, давнюю фразу.
— Ты хочешь этого, видящая?
— Нет, не хочу.
— Значит, как и тогда, должна?
— Нет. Но я это сделаю.
— Что ж… Но учти, безумие — тоже сила. Смотри, не проиграй…
Я вздрогнула, но Грань молчала, не желая больше ничего добавлять. Страх сковал всё ледяной коркой, но я упрямо позвала сына Жанны в третий раз. В тот же момент живой туман заволок мои глаза. А когда рассеялся…
Я и забыла, каким красивым ребёнком был когда-то Андрей. Сейчас, глядя в ничего не понимающие, наивные светлые глаза, я с горечью поняла, почему мне об этом напоминают.
— Кто меня зовёт? — в голосе ребёнка проскользнул испуг. Он осмотрелся по сторонам — так растерянно, что мне захотелось его обнять и утешить, — Мама?
В последнем вопросе было столько жгучей надежды, что я вздрогнула. В этот момент тени сгустились, принимая облик Жанны.
— Ты что здесь делаешь, щенок?! — завизжала она не хуже гарпии и принялась трясти парнишку, закатывая ему оплеухи, — Как ты достал меня уже, выродок!
Мальчик задрожал. Неразборчиво залепетал:
— Мама, прости, я не хотел…
— Вечно с тобой одни проблемы!
Он испуганно вздрагивал, глядя на неё, как побитый щенок: с одной стороны, стремится убежать, а с другой — безумно любит жестокого хозяина. Я бездумно качнулась было вперёд, но тут же опомнилась. Во первых, это давно стало прошлым. Во-вторых, Грань бездонна. Мне нельзя идти вперёд. Мне нужно ждать, пока он подойдёт…