Андрей покачивал головой и слушал с содроганием. Вся деревня знала, что Сергей часто выпивал и иногда мог принять с излишком. Никто не сомневался, что скоро дойдёт до избиения жены, но чтобы ударить детей…
– Он ушёл, – продолжал Рома. – Ничего о нём не было слышно три дня. Потом вернулся и стал на коленях извиняться. Клялся всем на свете, что больше не будет выпивать, бегал между нами: маме предлагал кремы да мази, чтобы синяк поскорее сошёл, мне с Данилкой покупал сладости, игрушки, диски с фильмами. Не простить мы не могли – я мог выполнять дела по хозяйству, но в основном всё держалось на нём. Данилка сразу простил – не умел он злиться. А мы с мамой подозревали, что всё это недолго будет продолжаться.
Так и получилось – через неделю он стал покупать целые упаковки пива, которое распивал перед телевизором, и только иногда просматривать газету в поисках работы. Стал огрызаться по непонятным причинам – все вокруг были в чём-то виноваты, и один он был прав во всём. Утром возился со скотом, а как я приходил со школы, снова усаживался перед телевизором. На просьбы помочь отвечал, что он меня родил не для того, чтобы я сидел у него на шее, и в этом роде… Можно ещё воды?
Андрей молча встал, зачерпнул воды и подал Роме. Тот выпил половину, отставил стакан и продолжил:
– В общем, я хочу сказать, что всё началось после того ужасного вечера. Да, ещё до него папа выпивал и ругался с мамой, но именно после того скандала стали происходить странные вещи.
Ещё в дни его отсутствия в подполье что-то начало скрести. Наша кошка тогда совсем спятила: то целыми днями сидела перед спуском и смотрела на дверцу – сколько ни звал, даже головы в мою сторону не поворачивала, – то начинала носиться по дому как ошалевшая и шипеть на всех. Думал, что внизу мыши или крысы завелись. Один раз спустился, чтобы набрать картошки, и заметил, что одна из морковин надкусана; были видны чёткие следы маленьких зубов. Я тогда очень удивился и немного испугался, но никому не рассказал. Потом, после того, как папа начал ежедневно выпивать, кошка вовсе сбежала. Данилка плакал по ней, хорошая она была, пока папа не заставил его заткнуться… А в одну ночь, когда я чем-то отравился и каждый час бегал в туалет, возвращаюсь в дом, а из кухни слышно топот маленьких ножек. Я бегом туда, но там никого, только вся кошачья еда в миске съедена. Честно, в те секунды я чуть не наложил в штаны, пришлось возвращаться в туалет. Так тогда и не уснул...
За кошкой спятила собака – начала постоянно лаять в сторону дома. Папу это злило, но сколько бы он не кричал, не бил её, она не унималась. А в одну ночь попыталась убежать. Под воротами есть небольшой проём, куда она пролезла, но цепь зацепилась за гвоздь, и она задушила саму себя. Я вообще не понимал, как так получилось? Что могло заставить её так рваться сбежать, что она умудрилась удушить саму себя?
Примерно через неделю случилась ещё одна странность: у папы пропала целая упаковка пива. Когда он проснулся, начал кричать, мол, куда мы её спрятали. Она оказалась в подполье – всё пиво было слито в яму, где мы обычно храним свёклу. Возле кучи пустых банок лежало несколько половинок морковок, таких же, как та, которая я нашёл. Папа подумал на Данилку, и, сколько тот не отговаривался, жёстко, до крови, выпорол прутом. Крик стоял на весь дом. Я… Я не верил, что это сделал Данилка. У него бы просто сил не хватило поднять упаковку. А если бы потащил её по полу, то скрип разбудил бы папу...
Каждый день был похож на предыдущий: папа сидит и огрызается на каждого, я с мамой делаю всю тяжёлую работу, Данилка играл сам с собой. Точнее, с кем-то. У нас в печи возле топки есть такое место, выемка, куда мы сбрасываем грязную одежду. Она стала его любимым местом. Он там постоянно сидел и разговаривал сам с собой. Я пошёл как-то, значит, к нему, спрашиваю, с кем это он там разговаривает, и снова услышал топот. Смотрю – какая-то тень шмыг – и в дыру для котов. Спрашиваю Данилку, с кем он разговаривал. Он ответил, что с Никодимом. Спрашиваю, кто это, на что он ответил, что его новый друг. Я подумал, что он привёл в дом какого-нибудь бродячего кота, поэтому не стал об этом беспокоиться...
Банки с пивом по одной продолжали пропадать. Папа думал, что мама их незаметно выпивает, и каждый раз давал сильную пощёчину...