— Как новорожденный, который всё знает, но ещё не жил — отвечаю я, и тоже пытаюсь улыбнуться.
— Сам главврач, велел, Вас, определить, в отдельную палату — участливо продолжает сестра, меняя стойку — Память, может вернуться, надо ждать.
— А если, она не желает возвращаться? — я подставляю бедро для укола.
— Возможно и так — девушка, вильнув округлым бедром, не спеша, двигает штатив к выходу — Только, спрашивать не будет. Спокойной ночи.
И вновь, я наедине со своими пустыми мыслями, без воспоминаний, значимых событий и знакомых лиц. Каждый раз, просыпаясь, напряженно стараюсь уловить, хотя бы один, пусть даже размытый образ, но вижу только, нынешний медперсонал в белоснежной одежде. Опять далёкое, расплывчатое утро. Тишина. Она кричит, рвется наружу, как большая, раненная кошка, в предсмертном гневе, оставляя на душе след. След абсолютно чистого листа моей биографии.
Через месяц сняли повязку с головы и сделали фото, чтобы подать объявление, может кто и найдёт меня. Добрые люди. Прошла ещё неделя, меня переводят в общую палату и готовят к выписке, а так никто и не откликнулся. Больше, чем странно! Даже если я одинокий человек, должны быть знакомые, коллеги в конце концов. Значит я либо с другого города, либо…, не понимаю.
И вот наступил этот день. День, которого я боялся. Как бы противоестественно это ни казалось, но выздоравливать я не хотел по одной простой причине — мне некуда идти. Человек без имени. Человек-пустота. Как будто меня нет и никогда не было. Страшно.
Утром выдали вещи, в которых меня нашли на обочине грязной, весенней дороги Санкт-Петербурга. Короткий плащ, туфли да джинсы с рубашкой вот и все мои пожитки. Документов конечно же не было, как не было портмоне и телефона.
— «Видимо беден как крыса церковная, хотя по вещам не скажешь» — подумал я, выходя на улицу и полной грудью вдохнул вкусный летний воздух. Беззаботное, чистое небо, слегка поддёрнутое перистыми облаками и яркое солнце, на которое я долго, щурясь смотрел, ни о чём не думая. Затем, словно, очнувшись тронул карман плаща, в котором лежал не новый телефон, отданный мне одним из докторов, а в нём контакты и адреса городских центров помощи людям, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. А у меня какая ситуация? Её нет, никакой, есть только……… Ничего нет.
Решив, что позвоню в центр ближе к вечеру я отправился гулять по городу имея при себе небольшую сумму, выданную всё тем же добросердечным доктором. Было неловко брать деньги, но Илья Андреевич, так звали пожилого врача, сунул деньги мне в руку, добавив при этом: — Люди должны помогать друг-другу, как бы тяжело ни было самому. Запомните это молодой человек и дай Вам бог найти себя — он развернулся и ссутулившись направился по коридору, к своим пациентам. Я смотрел ему вслед думая, что не знаю этот мир и ничего не чувствовал в своей душе. Ни любви, ни ненависти, неприязни или расположения к кому-либо из живущих на земле. Сухая губка громадных размеров, которая впитывает как девственно-чистую, так и скверно-грязную воду.
Улицы наполнены людьми, спешащими по своим делам, широкие дороги с пролетающими автомобилями и этому океану, занятому своей мирской жизнью нет никакого дела до человека, который не знает кто он среди них.
Я бесцельно прошёлся по огромному торговому центру, перекусил в кафе, и поскольку больше ничего не приходило в голову купил билет в кино. До сеанса оставалось меньше часа и открыв бутылку пива я присел на лавку в близлежащем сквере. Пусть никакой тяги к спиртному, никотину и прочим «прелестям» этого мира я не чувствовал, но было очень интересно попробовать алкоголь. Выпил, ничего не почувствовал и чуть задремав, почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Рядом присела брюнетка средних лет с выраженными скулами и необычными, большими глазами, в глубине которых словно горели ярко-синие костры. Она положила мне на колени серый конверт из плотной бумаги и негромко произнесла: — Это тебе. Ничего не спрашивай, ответа не получишь, а мне пора — она быстра встала, сняла светлую каску с руля блестящего, припаркованного рядом черного мотоцикла и рванула с места, оставив на асфальте след от резины: — До встречи! — Донеслось сквозь глубокий рокот мотора и через несколько секунд аппарат растворился в потоке машин. Я долго смотрел на конверт, не решаясь открыть, а когда, наконец, заглянул внутрь, то увидел связку из двух ключей и записку с адресом: " Невский проспект дом 12, квартира 7". Теперь все вопросы, что прежде не давали покоя, померкли или вообще потеряли всякий смысл под напором новых, появившихся в разболевшийся голове. Зато стало понятно одно, самое главное: — "Обо мне кто-то знает! Выяснить бы? Кто эта женщина и почему она дала мне ключи?" — спрашивал я самого себя и уже стоял на обочине дороги подняв руку. Такси не заставило себя долго ждать и через десять минут я оказался у первого подъезда нужного дома. Седьмая квартира находилась на третьем этаже со стандартной входной дверью. Ключи подошли, и я попал в довольно уютную, двухкомнатную квартиру. Светлая кухня с пустым холодильником, большая кровать в спальне и гостиная с выходом на открытый балкон. Мебель, аппаратура, бытовая мелочь как, впрочем, и весь ремонт были абсолютно новыми, а на журнальном столике аккуратно лежали предметы жизненно важные в современном мире. Здесь был и ноутбук, и запечатанный телефон с новой сим-картой, и мужской портфель, в которой оказался паспорт и водительское удостоверение с моим фото на имя тридцатидевятилетнего Аркадия Сергеевича Соболева. — "Так вот значит, как меня зовут"-почему-то невесело и подумал я, хотя звучало неплохо. Так же была и банковская карта с приклеенным к ней канцелярским стикером, на котором написана приличная сумма и ПИН-код. В другом отделении лежал диплом об окончании юридического факультета и трудовая книжка. Оказывается, я юрист! Следуя записям из моего трудового стажа, я работал на адвокатском поприще уже пятнадцать лет, а на данный момент являюсь частным предпринимателем. Объяснение этому находилось в кожаной папке, которая так же покоилась в портфеле. В ней документы на право заниматься частной адвокатской деятельностью и договор аренды офиса, ИНН, медкнижка и документы о приватизации квартиры, следовательно, полный набор для того, чтобы занимать достаточно комфортное место в обществе. Только сейчас я заметил свидетельство о регистрации транспортного средства. И машина есть! В коридоре на полочке под зеркалом лежали ключи с сигнализацией. Я вышел на балкон, нажал кнопку открытия дверей на брелоке на что мигнула фарами и негромко кликнула стальная «Camry», стоявшая возле дома среди припаркованных машин. Мало сказать, что я был взволнован. Всё смешалось. Радость, что я видимо нашёлся, если можно так сказать в этой ситуации, растерянность, ибо не знал, что делать дальше и конечно же вопросы, ответы на которые сейчас невозможно было получить. Ужасно захотелось есть и я, прихватив ключи от машины отправился по магазинам, тем более что никаких вещей и бытовых принадлежностей в девственно чистой квартире я не обнаружил.