— Это вы мне объясните, что происходит и как мы сюда попали? — Раковский отрыл дверь машины: — Может это сон? Как такое вообще возможно? — он оторвал руки Максима от руля и заглушил машину.
— Я ничего не понимаю, просто ехали по городу, небольшой хлопок, дым, и через секунду уже здесь — Шпала откинулся в кресле и вытер салфеткой пот со лба.
Из машины вылез Кувалда и потянувшись, радостно изрёк: — А мне нравиться, хорошо! Душновато только! Ещё бы зал тренажёрный, девочек, да харчей побольше. Рай!
— Дурак и есть дурак — подытожил Валентин Эдуардович: — Если, бы не Максим, давно бы вас дебилов на ринг отправил, мутузить друг дружку. Что встали! Идите на разведку, а мы пока поразмыслим, что к чему. Вам ведь думать нечем. Ребятки не мешкая двинулись в путь. Они обошли весь остров и осознав, что вокруг безбрежный океан, слегка приуныли. Небольшая территория земли была необитаема, лишь только небольшой зверёк пробежал перед ними, да крупная змея мелькнула в лианах, зато там, где солнце скрывали высокие пальмы, вступали в свои права мириады кровососущих тварей. Кувалда с Бобом сорвали большие листья диковиной Алоказии и всё своё исследовательское путешествие, остервенело отмахивались от надоедливых насекомых. Противоположная сторона этого клочка земли представляя собой довольно высокие, отвесные скалы, нависшие над прозрачным морем и единственный источник пресной воды, небольшой водопад. Он выбивался из недр острова, образовывал маленькое озерцо и играя на солнце летел вниз, разбиваясь об отполированные годами камни. Разведчики, удовлетворённые наличием воды, вдоволь напились и не придумав куда набрать запас жидкости, пустились в обратный путь. Бананы, кокосы, джекфрут, манго, маранг, дуриан и другие не менее аппетитные фрукты манили свой сочной красотой, но парни налегали только на известные бананы и манго, употребив их превеликое множество и поплатившись за это безудержным расстройством кишечника. Остальные дары тропической флоры пробовать они побаивались, а с кокосом слишком много возни, из-за глотка сладковатого нектара. Вернулись только к вечеру и застали своих руководителей крепко спящими в закрытой машине с заведённым двигателем и включённым на полную мощность кондиционером. Оставшись на берегу, Раковский и Шпала бурно обсуждали произошедшую с ними фантастическую перипетию и не найдя объяснение случившемуся, решили обследовать машину на наличие полезных вещей. Первым, что они обнаружили был пакет с двумя бутылками коньяка и коробкой конфет, давно купленные и забытые в багажном отделении. Ничего не оставалось как срочным образом употребить сей продукт и забыться глубоким сном под негромкую музыку в прохладном салоне. Первым, практически закоченев, проснулся бизнесмен и растолкав деревянными пальцами Максима они вывалились из «холодильника» с дикой головной болью и не меньшей жаждой. Боб спал в кресле босса, Кувалда на песке, сделав из него же мягкую подушку, а через десять минут, получив строгий выговор от Валентина Эдуардовича, за недогадливость на счёт воды, уже бежали с пустой тарой к водопаду. Позже эти четыре человека напьются вдоволь, когда нагрянет сезон дождей и они в полной мере осознают безысходность своего положения, а в данный момент они пытались хоть как-то освоиться на этом крошечном кусочке оторванной земли.
4
С одной стороны, жизнь моя наладилась. Нависшая над нами туча мгновенно рассеялась, не оставив следа, а в глазах своих подчинённых, помимо нескончаемого денежного мешка, я приобрёл авторитет сурового мужчины, который легко решил проблему с очень серьёзными людьми. Илье с Никой я врал красиво, описывая как сам съездил к Раковскому, обстоятельно с ним поговорил и вышел победителем из этой напряжённой ситуации, обезопасив тем самым окружавших меня друзей и родных.
— Какой вы смелый и умный человек Аркадий Сергеевич — восторженно сказала Вероника, хлопая накрашенными ресницами: — Я счастлива что работаю с Вами! Воодушевлённый, продолжая сочинять, я рассказывал, как были удивлены Шпала с ребятками, когда, выходя из офиса Валентина Эдуардовича, с которым мы практически подружились, я с видом победителя бросил на них, полный презрения, взгляд.