Выбрав наконец место откуда начну, я помог Евгении наладить быт и свыкнуться с незнакомым городом, чужой страны. Всё было зря. Утром, Женя, будто прочитав мои мысли, сама предложила слетать в Новую Зеландию, после того как закончу свои поиски на континенте. Сейчас мне особенно хотелось рассказать ей всю правду, правду после которой я окажусь в её глазах либо сумасшедшим, либо недобрым шутником, находящимся на грани помутнения рассудка. Перевернув в голове всё, что надумал ночью, я, не откладывая, ранним утром вылетел в Сидней, чтобы потом вернуться обратно по восточному побережью наземным транспортом.
11
Дождь, с кратковременными перерывами продолжал поливать иссушенную тропическим солнцем землю, давая возможность всему живому вдоволь насладиться долгожданной влагой. Повсюду пробивая себе русло в мягком песке текли ручьи, давлением мутной воды упрямо пробивая себе путь к морю.
К великому облегчению для «Робинзонов» воздух из влажно-удушающего превратился в свежий, а ночью даже с прохладой, лёгкий бриз, который был особенно приятен в вечернее время. Со стороны леса пришлось сделать приличную насыпь из песка, чтобы бунгало не оказалось на пути настойчивых потоков. Валентин Эдуардович, оклемавшись после морского путешествия на бревне, и как всегда бурно реагируя на всё происходящее, руководил копателями. Наступили голодные времена и из-за дождя практически постоянно приходилось сидеть в большом шалаше, слушая музыку капель, барабанивших по кузову машины. Рыба в такую погоду не клевала и приходилось довольствоваться плодами хлебного дерева, которое в изобилии росло там, где заканчивалась очень широкая, прибрежная полоса песка и начинались джунгли. Изредка решались сходить в глубь острова, где можно было раздобыть фрукты, но всё настолько было залито водой, что кое-где образовались глубокие лужи, напоминающие миниатюрные озёра. Шпала оставался невозмутимым, Боб и Кувалда развлекались заплывами наперегонки и играли в изготовленные из камушков кости на что, страдающий из-за отсутствия каких-либо планов по спасению Раковский выдал свой комментарий: — Дикари, да и только, осталось надеть набедренные повязки, взять копья и радостно прыгать вокруг костра.
— Придёт время, наденем — ответил Максим, наблюдая как два здоровенных лба усердно отвешивают друг другу звонкие «щелбаны и фофаны».
— Ты что? — Валентин Эдуардович подскочил с кресла: — Собираешься смириться? Нужно искать выход, он должен быть, должен! Бизнесмен выскочил на улицу, под ливень и не обращая на него внимания, принялся расхаживать взад и вперёд, заложив руки за спину. Он так сосредоточенно думал, что даже упал, провалившись в песчаное русло временного ручья и оставшись лежать, от безысходности, что есть силы, сжимал руками мокрый песок. В скором времени Раковский, промокший до нитки единственной, порванной на спине рубашке, уже спокойно зашёл в шалаш и приняв многозначительный вид объявил: — Вот, что ребята, теперь мы ежедневно, вечером будем проводить собрание. На повестке дня будет всегда одна, понятная всем, проблема и каждый член группы, должен изложить свои мысли по этому поводу — Валентин Эдуардович посмотрел в пустые глаза Боба: Я повторяю, ежедневно! Полёт мысли, допускается любой, пусть даже самый безумный. Всё рассмотрим и обсудим, а когда погода наладиться приступим к воплощению.
— Воплощению чего? — Шпала криво улыбнулся.
— Идеи, Максим, идеи! И быть может даже твоей, начинать думать можно сейчас — Валентин Эдуардович посмотрел на одинаковые выражения лиц ребят, с красными от постоянной игры в кости лбами и понял, что эти мозги, размером в одну извилину, вряд ли родят толковые мысли. Он ошибался. В перерывах между тренажёрным залом, уже с годами, не частых заданий шефа и вечерних саун с девочками Боб с Кувалдой вместо книг и познавательных передач, отдавали предпочтение фантастическим играм в компьютере, голливудским сказкам и мультфильмам. Каждый день, не поспевая за бурным воображением, Сергей с Костей, перебивая друг друга, выливали на лысую голову своего босса настолько абсурдные мысли, что, слушая этот бред глаза бизнесмена округлялись, а лицо принимало испуганный вид.