"Почему не задыхаюсь?" — подумал я, не чувствуя нехватки воздуха: — "Очень странно! Должен уже давно нахлебаться воды, но после того, как наверху задержал дыхание, прошло не меньше пяти минут."
Улица закончилась. Я, по неволе переворачиваясь, выплыл на берег, а после в море. По дороге, выставляя вперед то ноги, то руки, мне приходилось уклоняться и отбивать различные обломки. Понятно, что не всегда получалось, и я несколько раз ударился и телом, и головой, поранил руку и столкнулся лицом к лицу с трупом молодой женщины. Она смотрела на меня застывшими глазами, а светлые волосы, поднимались вверх, подчеркивая красоту её безжизненного лица. Я не дышал, и не чувствовал потребность в кислороде. Обратный отлив был такой мощности, что я даже не пытался противиться этой силе, полностью отдавшись во власть стихии. Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем я смог оказаться на поверхности и вынырнув, вдалеке, увидел еле различимую береговую полосу. Последние минуты, с медленным наращиванием, я начинал ощущать потребность вдоха и теперь в полную силу расправил, как оказалось, нестандартные для простого смертного лёгкие. Когда грудь несколько раз наполнилась влажным, морским воздухом, я вспомнил нашу последнюю встречу с Кристиной и её слова о возможных отклонениях от общеизвестных норм человеческого организма.
"Ну что же, удачно пригодилось" — подумал я и направился к берегу спокойно и уверенно: — "Если бы не цунами, может быть никогда и не узнал о феномене своего тела. Случится что устану, тогда спокойно отдохну на дне морском, если, конечно, не раздавит" — сам с собой посмеялся и перешёл с кроля на неторопливый брасс.
Евгения видела, как меня смыло с крыши. Она вскочила и прихрамывая бросилась к воде, но была остановлена молодым человеком, который держал в руках плачущую Сашку. Женя взяла дочь, поцеловала её, осмотрела и с набегающим отчаянием принялась всматриваться в грязную, бурлящую воду. Она периодически поворачивалась к стоящим поодаль, словно искала поддержки в их лицах, но люди, охваченные своими горестными мыслями, не обращали не неё внимания. Женя, заметив в волне похожее на тело или голову, громко вскрикивала и понимая, что ошиблась, смахивала слёзы подрагивающей рукой. Нога её распухла, а спустя минуты почувствовав стремительную боль в колене, Евгения присела на землю и в полной прострации ткнула нос в пушистые волосы дочери.
Жаркий день сменялся звёздной ночью уже столько раз, что время слилось в одну сплошную полосу, где есть только угасающая надежда обрести причал, суточная доза пресной воды, оставшиеся крохи хлебного дерева и надоевший до боли в голодном желудке, кокосовый орех. Практически утратив былой запас духовных и физических сил, мореплаватели всё больше дремали, а садясь на вёсла делали нечастые и слабые гребки, уже не веря в благополучный исход своего путешествия. Виктор Эдуардович по большей части лежал на дне лодки, давно забросив очень важную, как он изначально считал, работу штурмана. Сейчас ему казалось, что на планете больше не существует материков, островов, любой суши, а есть только сплошной океан, навсегда поглотивший всё живое на земле.
Прошёл ещё один день и солнце прощаясь до утра багровым закатом осветило появившеюся на горизонте землю, но измученные долгим путешествием мужчины этого не видели, они спали. Боб первым заступил на ночное дежурство. Он посмотрел на товарищей, затем с сожалением перевёл взгляд на пустой бак с водой, тяжело вздохнул и незамедлительно улетел в царство Морфея. Вначале Косте снилась вожделенная жидкость. У необъятной, белой стены находился огромный стол, заставленный бутылками с различными напитками, от простой минеральной воды до благородного, французского шампанского. Боб бросался от одной бутылки к другой, выпивал, кидал на землю и тут же хватал следующую. Затем, на этот же стол, с неба, спустилось огромное блюдо с шашлыками, а по кругу расположились нарезанные помидоры, сладкий перец и зелень. Очень аппетитный вид и запах мяса тут же вызвали сладкое урчание в пустом животе.