— Эх попались бы они мне в девяностые — смеялся Раковский: — Я думаю, что и так всё расскажите, без паяльника? — он подмигнул связанным мужчинам: — Говорите, сволочи, на кого работаете? — шутил шеф. Или не шутил, потому что рассвирепевшее лицо его не предвещало ничего хорошего. Одного, Валентин Эдуардович, наотмашь пнул ногой по голове, а другой получил удар кулаком в глаз. Избиение несчастных прекратил мгновенно возникший Шпала. Он перехватил руку шефа, силой увёл его в сторону, по дороге подсунув бутылку с остатками виски. Что Максим говорил Раковскому я не слышал, но вернулся он уже внешне сама доброжелательность, только ещё более пьяная. Итак, в ходе допроса, перепуганных охранников, используя небогатый словарный запас английского языка, удалось выяснить практически всё, касаемо их деятельности. Всего экипаж краболова насчитывал девять человек, включая кока и капитана. Оружие имелось у всех, в виде пистолетов, только боцман, когда мирная добыча краба превращалась в киднеппинг, доставал надёжно спрятанный автомат. Шхуна пребывала обратно где-то через неделю, после получения выкупа, чтобы отвезти заложников обратно. Их пересаживали в маленькие, вёсельные лодки, недалеко от берега тут же отправлялись ловить краба, мгновенно превращаясь в мирных рыбаков. Спросили так же, что они делали с теми, кто не заплатил? Моряки ответили, что таковых пока не было. Случалось, платили не всю сумму, даже половину, но людей всё равно отпускали, потому что физическое насилие, а уж тем более убийство, было строжайше запрещено их капитаном и хозяином Апати Чаном. Связи с судном, как утверждали охранники у них не было, как не было и таких проколов как сейчас. Дальше они вроде бы говорили, что сожалеют о своих преступлениях и просили их не убивать, поглядывая в сторону Валентина Эдуардовича, который будучи совершенно невменяемым, обнимал француза и уговаривал его выпить. В общем впереди у нас была почти неделя, чтобы основательно подготовиться к «торжественной» встречи судна.
Весь вечер и следующее утро мы решали, как лучше поступить. В основном это были я и Максим, так как Раковский весь день, испытывая мучения от последствий выпитого виски, пролежал в прохладе хижины. Француз ничего не понимал на нашем языке и поэтому помогал жене разбирать и подсчитывать провизию, которую нужно было растянуть на неделю. Боб же с Кувалдой выполняли роль охраны. Они следили за равниной, пленными, в общем просто бездельничали. Проблема была в том, что, если шхуна, вдруг, прибудет раньше нам нужно быть готовыми. Пришли к единому мнению, что выпускать экипаж на берег нельзя и лучший исход данной операции — это расправиться с ними непосредственно на борту судна. Шестеро мужчин, два пистолета и плюс эффект неожиданности против семерых вооруженных преступников, при чём у одного из них автомат. На вопрос, заданный пленным морякам "-Зачем им столько оружия?" — они дали объяснение, что по общему согласию в случае, если их будут преследовать правоохранительные органы, мирно сдаваться они не собирались. Оружие тщательно прятали под пайолом в машинном отделении и доставали только, когда везли заложников. Как можно скорей нам нужно было определиться с другой задачей. От бунгало до лагуны было больше километра, а это значит, что в случае появление ожидаемого объекта, собраться и быстро оказаться на месте мы не успеваем. Равнина, спускаясь к лагуне, плавно поворачивала, поэтому с этого места моря не видно и если даже выставить наблюдающего, то как он подаст сигнал? Чем? До момента нападения на экипаж, необходимо оставаться незамеченными, иначе нас просто перестреляют, не дав возможности даже близко подойти к судну. Ответ был очевиден. Практически всем мужчинам придётся переместиться к лагуне и ожидать шхуну непосредственно у моря. Пришедший в себя Раковский предлагал часть рыбаков встретить здесь, но после долгого обсуждения решили всё же не разделяться, чтобы быть в курсе происходящего. А ночью? Понятно, что в тёмное время суток судно швартоваться не будет, но на всякий случай, было решено оставлять двоих дежурных с оружием. Таким образом, с рассветом, мы, разделившись на три группы, заняли позиции в максимальной близости от срезанного природой утёса, выполняющего роль причала. Валентин Эдуардович с Бобом засели за тем самым валуном, Шпала с Кувалдой за утёсом, я же вызвался выполнить самую опасную работу, а именно подобраться к судну морем, солгав, что занимался дайвингом и долгое время могу находиться под водой. Я выбрал себе место, подальше, за скалой, надеясь нырнуть в воду незамеченным. Питались тем, что приносили с собой утром. Еду, из быстро тающих запасов, нам собирала Жюли, которая, умело взявшись за дело, рассчитывала растянуть консервы с галетами минимум на неделю. Бенезет также остался в долине, чтобы, имея при себе только нож, охранять пленных. Это была ещё одна проблема. Долго спорили, как с ними поступить и в итоге просто заперли в бунгало, предоставив воду, совсем немного галет и собранные Бобом с Кувалдой бананы. Затемно часть из нас возвращалась обратно, ненадолго выводили рыбаков на прогулку, а после сразу ложились спать на доски и какие-то тряпки, вытащенные из хижины. Ранним утром, когда рассвет еще слабо брезжил, пробиваясь сквозь застилающую горизонт белёсую мглу, каждый из нас уже находился на своём месте.