— "Очень странно!" — прикидывал я: — "Почему они не идут за своими товарищами, ведь после подданных ими сигналов прошло немало времени!"
Я медленно ступал по влажным доскам, выставив вперёд автомат, готовый без сожаления выстрелить в любого, кто появиться из настройки.
— "Какой я оказывается кровожадный" — беспечно подумал я, горя желанием истребить всех этих людей. Дальше всё происходило довольно спонтанно.
Надо полагать, что бегущих к судну людей экипаж увидел в иллюминаторы кают-компании. Они отдыхали после ночного рейса. Кто-то завтракал, кто-то прилёг отдохнуть в своей каюте, а может кок с камбуза заметил, на важно, но через несколько секунд по трапу надстройки застучали каблуки. До этого я вовремя сообразил заблокировать механизм закрывания водонепроницаемой двери, вставив в ручку что-то вроде фомки, которую прихватил по дороге из открытого ящика с песком. Сначала, не поддаваясь, шевелились заблокированные ручки, потом несколько ударов и всё стихло. Опять стук ботинок и удары возобновились, только стучали уже чем-то железным и увесистым.
Я смотрел как через борт перелез Боб, следом за ним Кувалда и вместе они затащили Валентина Эдуардовича. Через несколько мгновений все стояли рядом со мной у двери в надстройку.
— Наверх, быстро! — крикнул Максим, и мы вдвоём взбежали по трапам к рулевой рубке. Едва успели, потому что, в больших окнах мелькнул человек и исчез. Заскочив на мостик, где было два выхода на палубу, мы ринулись к двери, которая вела вниз, в помещения надстройки. Она была закрыта изнутри на ключ. Ломать дверь мы не стали, наоборот, осмотрев ультрасовременное оборудование рубки и не найдя чем подпереть вход, просто сломали замок и ручку.
— В иллюминатор могут вылезти — Шпала побежал обратно к борту. Раздался выстрел. Это Макс дал понять, что мы вооружены, настроены очень серьёзно и вылезть из иллюминатора, смерти подобно. На другой стороне Костя проделал тот же трюк, чиркнув, для острастки, пулей по борту.
— Ну всё — произнёс стоящий внизу Раковский: — Как теперь их оттуда выковыривать? Долго могут просидеть, сволочи!
— А давайте подожжем — блеснул идеей Кувалда и не к месту закатился смехом.
— Дурак — откликнулся Валентин Эдуардович: — А уходить отсюда ты на чём собираешься?
— Переговоры! — крикнул Боб, который, как и Максим наблюдал за иллюминаторами по борту: — Мы сохраняем им жизнь, они сдают стволы и валят на все четыре стороны!
— Или они, нам, сохранят! — прокричал я стоя на крыле мостика: — Их шестеро и тоже, между прочим, с оружием. Ещё неизвестно, может и автоматик припрятан.
Теперь оказавшись разбросанными по всей шхуне, мы понимали, что "единым кулаком", как наивно планировали изначально, ударить не получится и придётся стеречь все возможные выходы. Плюсом являлось, то, что судно было небольшим, мы хорошо слышали и видели друг друга, а минусом — неведение, где сейчас находится враг и откуда он вылезет, а также полное отсутствие какого-либо плана касательно наших дальнейших действий.
— Ну, что? Я предлагаю выходить на связь с капитаном — мыслил Валентин Эдуардович, который вместе с Кувалдой находились у входа в настройку. Они нашли на корме пожарный щит и вооружившись красной киркой с длинной ручкой и внушительным багром напоминали суровых, но каких-то оборванных стражей. Внутри было тихо, никто не стучал, не выглядывал в иллюминаторы и казалось, что там и вовсе никого нет. Через некоторое время, порядком подустав от напряжения и бездействия, мы наконец пришли к единому мнению. Было решено отправиться за французами, чтобы в любую минуту, никого не дожидаясь, мы могли отшвартоваться. Затем ломать дверь на мостике и пытаться договориться, а если нет, то……