Как далеко от берега находились потерпевшие кораблекрушение, вернее распад на множество брёвен, несуразного, большого плота Кувалда с Раковским не имели представления. Они отчаянно, пытаясь спастись боролись за жизнь и ухватившись за ближайшие стволы уже неизбежно теряли друг друга из вида. Валентин Эдуардович, надолго погружаясь в очередную волну, а потом едва успев отдышаться со смертельным ужасом наблюдал, как следующий вал, ещё, как казалось массивней, огромной массой воды через секунду накроет его вновь. Он с болью в сердце, которому не хватало кислорода, проклинал тот день, когда ему в голову пришла идея обследовать море на наличие других земель. Руки дрожали, по очереди соскальзывая с сучковатого бревна. С каждым разом погружаясь всё глубже, он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Ещё не отошла очередная волна, а бизнесмен уже судорожно, что есть сил, тянул лицо к небу надеясь на вожделенный глоток воздуха. Раковский, случайно, не терпеливо захлебнул полной грудью солёную воду и разум его помутился.
-«Как здорово, что в спорткомплексе я каждый день ходил в бассейн, в отличии от нашего пузатого хряка, утонул уже, наверное, туда ему и дорога» - думал Кувалда, пытаясь попасть бревном на волну, которая помогала приближаться к берегу. Он специально тренировал лёгкие, подолгу залегая на дно бассейна и теперь выносливые тело не сдаваясь стихии, спасало его от гибели.
Когда, погода неожиданно испортилась, Шпала с Бобом свернули снасти, ещё немного постояли на берегу, пытаясь высмотреть в посеревшем море плот и ничего не разглядев в усиливающимся шторме отправились под защиту бунгало. Ураган был такой силы, что казалось будто великан ворочает своими руками убежище. Жалобно скрипели накрепко связанные балки и проникающие под напором ветра капли дождя глухо стучали о кузов бывшего внедорожника. К вечеру ветер немного стих и Боб в одиночку поспешил на берег. Всё это время он очень переживал за друга, с которым был уже много лет одним целым и постоянно, глупо повторял: - Ну как же так?! Неужели Серёга погиб?! Костя, под дождём, овеваемый ветром, стоял на берегу. Набегающая, пенная волна доходила почти до пояса, а небесная вода смешивалась со слезами, первыми в его взрослой жизни. Сколько времени прошло он не знал, продолжал вглядываться в большие волны и вот правее, довольно далеко, он увидел человека, который лёжа на бревне то появлялся, то снова исчезал. Боб побежал, размахивая руками и выкрикивая фразы, ненормативной лексики, упал, оказавшись с головой воде, захлебнулся и даже не подумав отойти подальше от моря упорно продолжил путь, неотрывно наблюдая как уверенно приближается человек. Теперь он точно знал, что это его друг. Обессиленный Кувалда лежал, раскинув руки на песке долгожданного берега, а вокруг него, племенным танцем дикарей, радостно скакал Боб. – А где Эдуардович- задал логичный вопрос Максим, адресованный, абсолютно забывшему про своего многолетнего босса Кувалде, когда счастливые друзья вошли в бунгало. – Утоп, наверное – не к месту улыбнулся Сергей: - С его-то пузом. – А ели нет? – Максим, так ядовито посмотрел на Кувалду, что его улыбка мгновенно поменялась на маску горестного сожаления. Уже практически стемнело, когда они вернулись на побережье, чтобы всё внимательно осмотреть. Ни в море, ни на суще Раковского видно не было, лишь только кучи морской капусты двигались от набегающей и отходящей обратно волны. Через полчаса наступила ночь и пришлось возвращаться к хижине, чтобы зажечь заготовленные заранее факелы из кусков одеяла, используя при этом остатки драгоценного бензина. Поднебесье на время приостановило дождь, чтобы без промедления подготовить новую порцию грозовых туч, только мокрый ветер приносил брызги тёплой, солёной воды. Тяжёлое тёмно-серое небо, плотным одеялом закрывало звёзды и такую уже привычную, яркую луну. Виден был лишь только свет факелов находящихся на берегу людей, которые медленно и безмолвно шли вдоль моря, обходя горки выброшенной штормом травы из богатого флорой и фауной моря. Через пару километров Шпала остановился и развернувшись произнёс: - Всё парни, пошли обратно, видимо душу богу отдал наш шеф – Он замер и освещаемые огнём лицо, его казалось высеченным из камня: – Или дьяволу?! На обратном пути, таком же молчаливом, напоминающем ритуальное шествие, Боб, дрогнувшим голосом хрипло прошептал: - Смотрите! Вон на ту кучу! – Он стоял спиной к морю указывая факелом, на приличный бугор травы, который находился намного дальше от воды, нежели остальные. Масса шевелилась, не от волны, а что-то видимо живое было под грузной капустой и она, словно большие лёгкие, поднималась и вновь опускалась на мокрый песок. – Наверное рыба, большая, на ужин – предположил Кувалда, направляясь к добыче. – Или тюлень, тоже пойдёт – подхватил Максим и встал колом, ткнувшись в спину Сергея, потому что куча приняла вертикальное положение. Боб громко икнул и сделал пару шагов назад, выставив вперёд, как меч, секунду назад потухший факел. Большая часть травы спала с морского чудища, и оно, несколько раз чихнув и откашлявшись, наклонилось вперёд, едва не упав. Возникшими из-под капусты руками неизвестное снимало с себя даря моря и отчаянно материлось голосом Валентина Эдуардовича. Чудом выживший Раковский, сначала думал, что оказался на том свете, но увидев родные лица долго, истерично смеялся, а затем бросился обнимать своих «чурбанов». Говорил бизнесмен без перебоя, рассказывая каких страхов он натерпелся, одновременно поглощая остатки пищи и воды. Спал Валентин Эдуардович как младенец и снился ему уютный дом его, шикарная постель, а рядом молодое, податливое тело последней содержанки.