Они шли по океану уже десятые сутки, но никаких признаков земли так и не обнаружили. Глаза Валентина Эдуардовича, от пристального высматривания, болели, но он так сильно хотел найти землю, что иногда ему виделся берег. И в эти мгновения он истошно вопил -"Земля!!!", а после растерянно сникал, когда его мираж испарялся. Через некоторое время шеф вновь прикладывал ладонь ко лбу и продолжал наблюдение, теперь уже поочерёдно закрывая то левый, то правый глаз. Погода, на радость мореплавателям, стояла тихая, лишь утренний туман, густой пеленой ложился на море, а развеивался только через несколько часов. Лепёшки из хлебного дерева катастрофически таяли, так что пришлось урезать паёк сначала в два раза, а потом и вовсе вчетверо. Намного опасней было остаться без пресной воды, а поскольку в душном климате, постоянно хотелось пить, то пилигримы испытывали нарастающую жажду. Бак с водой находился под пристальным наблюдением Валентина Эдуардовича. Воду он выдавал лично, с каждым разом наливая в автомобильный держатель для банок, всё меньше и меньше ценнейшей жидкости. Она таяла с дьявольской быстротой, словно испарялась сквозь толстую, железную оболочку топливного бака. Только попав в такие условия, человек в полной мере осознает, насколько дорог может быть глоток прохладной воды, особенно под палящими лучами солнца, которое к полудню становилось особенно жарким. Оно, будто издеваясь над ними, до самой ночи не давало передышки, и обжигало беспощадными лучами четырёх мужчин в нелепой лодке. Накрываясь рваными остатками одеял и одежды, мореходы, не сдаваясь продолжали свой путь на запад, туда, где к вечеру ненавистное светило заканчивало свой дневной путь. Больше всех конечно же страдал Раковский. Возраст, излишества, которыми он не пренебрегал в мирской жизни, привели к тому, что тело стало обрюзглым и ленивым. Теперь он пожинал плоды и с завистью смотрел на худого и жилистого Макса, который и пил, и ел меньше всех, а на вёслах сидел словно являлся профессиональным гребцом. Боб же с Кувалдой думали только о пище и воде. Они постоянно жаловались на боль в желудке и неугасаемую жажду, с каждым днём увеличивая скорость лодки, чтобы: -"Хоть куда-нибудь прийти". И вот они наконец-то пришли! Можно себе представить с какой настороженной опаской всматривался Валентин Эдуардович в появившийся берег, накрытый лёгкой дымкой. А когда он понял, что это не очередной мираж и все остальные тоже видят землю, то поднял руки к небу и воскликнул: - Спасибо, господи, спасибо! - он попытался подпрыгнуть, потерял равновесие и упал за борт, едва не опрокинув лодку. Сначала из воды появилась лысая макушка, затем улыбка Виктора Эдуардовича, а уж потом длинная бородёнка. Он схватился руками за борт и радостно повторял: - Быстрей, друзья, быстрей, гребите, а я по пути запрыгну! Долгожданной землёй оказался коралловый атолл, на который спустя полчаса они высадились. Это был овальный, вытянутый метров на пятьсот остров, покрытый травой и окружавший незначительное углубление, которое было заполнено пресной, дождевой водой. Так же росло несколько, неизвестно каким ветром занесённых, кокосовых пальм. Для господина Раковского это была самая настоящая катастрофа. Он ожидал увидеть людей, хоть какую-нибудь цивилизацию, чтобы уже в скором времени лететь домой, потягивая виски в комфортном кресле самолёта. Валентин Эдуардович сидел на пятой точке и громко причитал: - Ещё "лучше" остров нашли, где справедливость? Не хочу больше в море! Не могу! - Оставайся здесь - усмехнулся Шпала, привязывая "башмак" остатками буксировочной ленты. Шеф грустно посмотрел на Максима, с трудом поднялся, напоминая старого деда и немного взбодрившись громко произнёс: - Ну уж нет, столько прошли, будем бороться до конца! - он резво направился к озеру и не поворачиваясь к Шпале крикнул: - Русские не сдаются! Сергей с Костей, напоминали буйволов на водопое во время миграции, стоя на четвереньках они, утоляли мучительную жажду. От безумного поглощения воды их оторвал подбежавший Валентин Эдуардович, иначе всё могло бы закончиться для парней трагично. Они и так поглотили немало жидкости и теперь мучились резями в животе и расстройством стула. Тем не менее буквально через несколько минут Боб с Кувалдой уже рубили кокосы, выпивали питательный нектар, а затем съедали орех, весь без остатка. - Идиоты- констатировал шеф и на атолле пришлось провести целых три дня, ждали пока успокоятся животы у "идиотов", параллельно заготавливая кокосовые орехи в дорогу. Больше ничего из съестного на острове не было, только разве что Максим поймал несколько подозрительных рыбёшек неизвестного вида, которые так и остались лежать нетронутыми на берегу.
Они шли по океану уже десятые сутки, но никаких признаков земли так и не обнаружили. Глаза Валентина Эдуардовича, от пристального высматривания, болели, но он так сильно хотел найти землю, что иногда ему виделся берег. И в эти мгновения он истошно вопил -"Земля!!!", а после растерянно сникал, когда его мираж испарялся. Через некоторое время шеф вновь прикладывал ладонь ко лбу и продолжал наблюдение, теперь уже поочерёдно закрывая то левый, то правый глаз. Погода, на радость мореплавателям, стояла тихая, лишь утренний туман, густой пеленой ложился на море, а развеивался только через несколько часов. Лепёшки из хлебного дерева катастрофически таяли, так что пришлось урезать паёк сначала в два раза, а потом и вовсе вчетверо. Намного опасней было остаться без пресной воды, а поскольку в душном климате, постоянно хотелось пить, то пилигримы испытывали нарастающую жажду. Бак с водой находился под пристальным наблюдением Валентина Эдуардовича. Воду он выдавал лично, с каждым разом наливая в автомобильный держатель для банок, всё меньше и меньше ценнейшей жидкости. Она таяла с дьявольской быстротой, словно испарялась сквозь толстую, железную оболочку топливного бака. Только попав в такие условия, человек в полной мере осознает, насколько дорог может быть глоток прохладной воды, особенно под палящими лучами солнца, которое к полудню становилось особенно жарким. Оно, будто издеваясь над ними, до самой ночи не давало передышки, и обжигало беспощадными лучами четырёх мужчин в нелепой лодке. Накрываясь рваными остатками одеял и одежды, мореходы, не сдаваясь продолжали свой путь на запад, туда, где к вечеру ненавистное светило заканчивало свой дневной путь. Больше всех конечно же страдал Раковский. Возраст, излишества, которыми он не пренебрегал в мирской жизни, привели к тому, что тело стало обрюзглым и ленивым. Теперь он пожинал плоды и с завистью смотрел на худого и жилистого Макса, который и пил, и ел меньше всех, а на вёслах сидел словно являлся профессиональным гребцом. Боб же с Кувалдой думали только о пище и воде. Они постоянно жаловались на боль в желудке и неугасаемую жажду, с каждым днём увеличивая скорость лодки, чтобы: -"Хоть куда-нибудь прийти". И вот они наконец-то пришли! Можно себе представить с какой настороженной опаской всматривался Валентин Эдуардович в появившийся берег, накрытый лёгкой дымкой. А когда он понял, что это не очередной мираж и все остальные тоже видят землю, то поднял руки к небу и воскликнул: - Спасибо, господи, спасибо! - он попытался подпрыгнуть, потерял равновесие и упал за борт, едва не опрокинув лодку. Сначала из воды появилась лысая макушка, затем улыбка Виктора Эдуардовича, а уж потом длинная бородёнка. Он схватился руками за борт и радостно повторял: - Быстрей, друзья, быстрей, гребите, а я по пути запрыгну! Долгожданной землёй оказался коралловый атолл, на который спустя полчаса они высадились. Это был овальный, вытянутый метров на пятьсот остров, покрытый травой и окружавший незначительное углубление, которое было заполнено пресной, дождевой водой. Так же росло несколько, неизвестно каким ветром занесённых, кокосовых пальм. Для господина Раковского это была самая настоящая катастрофа. Он ожидал увидеть людей, хоть какую-нибудь цивилизацию, чтобы уже в скором времени лететь домой, потягивая виски в комфортном кресле самолёта. Валентин Эдуардович сидел на пятой точке и громко причитал: - Ещё "лучше" остров нашли, где справедливость? Не хочу больше в море! Не могу! - Оставайся здесь - усмехнулся Шпала, привязывая "башмак" остатками буксировочной ленты. Шеф грустно посмотрел на Максима, с трудом поднялся, напоминая старого деда и немного взбодрившись громко произнёс: - Ну уж нет, столько прошли, будем бороться до конца! - он резво направился к озеру и не поворачиваясь к Шпале крикнул: - Русские не сдаются! Сергей с Костей, напоминали буйволов на водопое во время миграции, стоя на четвереньках они, утоляли мучительную жажду. От безумного поглощения воды их оторвал подбежавший Валентин Эдуардович, иначе всё могло бы закончиться для парней трагично. Они и так поглотили немало жидкости и теперь мучились резями в животе и расстройством стула. Тем не менее буквально через несколько минут Боб с Кувалдой уже рубили кокосы, выпивали питательный нектар, а затем съедали орех, весь без остатка. - Идиоты- констатировал шеф и на атолле пришлось провести целых три дня, ждали пока успокоятся животы у "идиотов", параллельно заготавливая кокосовые орехи в дорогу. Больше ничего из съестного на острове не было, только разве что Максим поймал несколько подозрительных рыбёшек неизвестного вида, которые так и остались лежать нетронутыми на берегу.