- Пошли! Все! Мы гуськом, осторожно, прошли до кают-компании, закрыли дверь, ведущую вниз и оставили на входе Кувалду, наблюдать. К столовой примыкал небольшой камбуз, где мы и нашли дверь, ведущую в судовую артелку. - Ну вот и всё! - чуть не кричал от радости Раковский: - Мы сытые, а этим отморозкам, голодная блокада, скоро выползут! Жюли взялась приготовить, а я понялся в рулевую рубку, осмотрелся, потом сходил к Шпале и сообщил ему приятную новость. - В каютах, скорей всего, никого нет, а внизу, в машинном отделении, где находится экипаж иллюминаторов нет- рассуждал Макс: — Значит можно тут и не находиться, только с рубки наблюдать за берегом. Так и решили. Труп, которому не повезло оказаться на пути пуль, выпущенных мной из автомата по двери, сначала выволокли на палубу, а теперь решили убрать его в подшкиперскую, к боцману, для компании. Так и сделали. Не спускаясь вниз, сбросили тело и пуще прежнего задраили люк, надеясь, что это помещение нам больше не пригодится. К вечеру, мы уже вполне освоились. Обошли каюты, нашли кое-какие вещи, которые очень пригодились в нашем положении, и даже принимали душ в ближней к кают-компании каюте, где по всей видимости обитал капитан. Наши враги, затаившись, не предпринимали, пока, никаких действий, а мы ждали, ждали ничего иного, как полной и безоговорочной капитуляции экипажа. Спали не раздеваясь, на диванах и на полу, меняясь по очереди на двух постах, у входа в кают- компанию и рулевой рубке. Свет, конечно же, нам отключили, но используя, найденные большие переносные фонари и два маленьких, мы, кратковременным включением, периодически, освещали коридор и ночной берег, уверенные в что, что отрезали преступникам все возможные выходы. Любой моряк, увидев это, несомненно, посмеялся бы над нашей наивностью, ибо на каждом суде, в обязательном порядке, существует аварийный выход из машинного отделения. Это может быть и шахта из ЦПУ, бывает выход в районе гребного вала и расположенный непосредственно в выхлопной трубе скоб-трап, как, собственно, и было на этой шхуне. Это была первая ночь, которую мы встретили в более-менее человеческих условиях. В районе полуночи, я сдал пост и автомат, пришедшему на смену французу. Следом за ним, неразрывной нитью, появилась его супруга. Жюли принесла кофе, свежевыпеченные, маленькие булочки, расположилась в лоцманской каюте и что-то напевая на французском наливала в чашки, пахучую жидкость. Вежливо отказавшись от трапезы, я спустился вниз, немного поговорил с Бобом, охранявшим коридор и вход в кают-компанию, нашел себе место на небольшом диванчике и тут же провалился в сон. Я давно обратил, внимание на то, что одно и тот же моё сновидение постоянно повторяется и происходит это до тех пор, пока ночное воображение не переключиться на другую тему. Вот и сейчас я снова был на межпланетном корабле, сидел в поразительно удобном кресле пилота, разговаривал с Крис и был непомерно счастлив оттого, что после длительной экспедиции по чужим мирам, мы, наконец, летим домой!
В четыре часа утра Раковский сменил французскую чету на посту в рулевой рубке, Угостившись, пахучим кофе и ранним завтраком, который уже успела приготовить заботливая Жюли, очень довольный Валентин Эдуардович отключил большой фонарь, расположился в кресле, погладил холодную сталь автомата, включил маленький фонарик, помечтал о родных пенатах и по своему обыкновению уснул. Он наслаждался сладким сном, как раз в ту минуту, когда из трубы, по аварийному скоб-трапу, хорошо освещаемые луной, один за другим выбралось пять человек. Они немного постояли, а затем гуськом, пригибаясь, проскочили правым бортом, спустились по не убранному трапу и быстро исчезли в береговой полосе. Моряки не стали нападать только лишь потому, что видели, как на мостике, подрагивая, слегка перемещается вверх и вниз, свет. Значит враг сейчас не спит, а имея в руках автомат, может оказать серьёзное сопротивление. Фонарик, который не выключил Валентин Эдуардович, двигался вместе с его сытым брюхом и тем самым этот крохотный огонек спас ему жизнь, и всем нам, соответственно, тоже. Ничего, естественно, не подозревавшие, мы продолжали охранять машинное отделение и держать наблюдение в рулевой рубке, удивляясь выдержке людей из оставшегося экипажа. Мадам Дюкре баловала нас различными блюдами из немалых запасов продуктов и что удивительно, камбузная плита осталась под напряжением, видимо не догадались и ее отключить вместе со светом. Подача воды так же не была перекрыта, следовательно, и гидрофор работал. В общем мы наслаждались комфортом с каждым днём теряя бдительность, мы расползлись по каютам, решив, что безумцы, закрытые в машинном отделении, будут голодать до предела человеческих возможностей. Особенно были довольны создавшимся комфортом неразлучные Боб и Кувалда. Порядком изголодавшись от подножного корма, они постоянно крутились возле камбуза и улыбаясь во весь рот, заглядывали к Жюли, поинтересоваться сегодняшним меню. Француженка смеялась и отгоняла от плиты прожорливых братцев, ещё сильнее возбуждая их неуёмный аппетит. Дежурство несли даже днём, во избежание коварного нападения, каждый раз откладывая настойчиво предлагаемую Раковским разведку по машинному отделению.